— Профессионал, имеющий полномочия изменить твою жизнь к лучшему.
— В этом нет смысла, — прошептала я.
— Я думаю, что есть.
— Я думаю, ты ошибаешься.
— А как же Джоуи? — Затем спросил Джонни, переключая тему.
Я замерла на мгновение, прежде чем повернуться к нему лицом. — Что ты сказал?
— Я спросил, что насчет Джоуи? Кто ему помогает? — Спросил Джонни, проводя большим пальцем по моей щеке. — Ты сказала, что дети на консультации и проходят игровую терапию. Твоя мама сама консультируется по травмам и проходит какие-то долбаные родительские курсы.
Даррен делает все, что делает Даррен, а твой дерьмовый папаша в бегах. Но как насчет Джоуи? Встречается ли он с кем-нибудь? Если встречается, то им нужно найти парню нового психотерапевта, потому что раньше он был в полной заднице.
А как же Джоуи?
Он спрашивал о Джоуи!
Три слова, которые значили для меня больше, чем все остальное, что он мог бы сказать в этот момент.
Приподнявшись на локте, я наклонилась и прижалась губами к его губам.
— Спасибо тебе, — прошептала я, отстраняясь, чтобы посмотреть на него.
Джонни нахмурился в замешательстве. — За что?
— За правильные вопросы.
— Э-э, никаких проблем?
Тогда в моей голове ожил вопрос, который мучил меня несколько дней. Перекатившись на бок, я снова взяла его за руку, пытаясь набраться смелости задать этот вопрос. — Могу я задать тебе еще один вопрос? — Я слышала дрожь в своем голосе, но заставила себя не отступать.
— Конечно. — Я услышала, как он зевнул у меня за спиной, почувствовала тепло его дыхания на своей шее, когда он крепче обнял меня, прижимаясь к моей спине.
— Спрашивай прямо сейчас.
Вот оно… — Почему я тебе нравлюсь?
Джонни за моей спиной напрягся. — Почему… что?
— Я. - добавила я, мой голос был едва громче шепота. — Почему?
Мне нужно было знать. Я не хотела, чтобы он думал, что я занимаюсь благотворительностью, или, что еще хуже, был со мной, потому что ему было жаль меня. От этой перспективы у меня во рту остался кислый привкус.
— Это… — Его слова оборвались, и он выскользнул из-за моей спины, принимая сидячее положение на диване.
— Ты серьезно?
Я кивнула, жалея, что говорю несерьезно, больше всего на свете желая обратить это в шутку, но зная, что никогда не смогу, потому что ответ был слишком важен для меня. — Да. Поднявшись на колени, я повернулась к нему лицом и сказала: — Мне нужно знать.
— Ты мне не просто нравишься, я, блядь… — покачав головой, Джонни потер подбородок, прежде чем снова посмотреть на меня. — Шэннон, я люблю тебя.
