Я наклонил голову, наблюдая за тем, как по пленке пробегает рябь от ее дыхания.
— Я не понимаю, как ты можешь быть такой бедной, если тебе не нужно платить за квартиру и коммунальные услуги, быть совладелицей относительно успешного малого бизнеса и подрабатывать тренером по фехтованию?
Ответ сам пришел мне в голову во время глубокого погружения в ее жизнь, но я решил, что должен наладить между нами хоть какой-то дискурс, прежде чем затрону тему траха с ней."
"Фэрроу сглотнула, ее глаза были устремлены на мою поврежденную руку, пока она работала.
— Дом оплачен, документы оформлены на меня и мою мачеху, но я плачу аренду в виде налогов на недвижимость и половину коммунальных услуг. Как бы то ни было, я попала в… ситуацию. Я должна заплатить большую сумму. Я все еще работаю над этим.
— Что ты сделала?
Но я уже знал.
На самом деле я хотел спросить, почему она это сделала.
— Тебя это не касается.
— Ты в моем доме. Твой характер — моя забота.
— Надо было подумать об этом, прежде чем нанимать человека, который пытался тебя обокрасть.
Предположительно.
Узлы на моей спине начали ослабевать, хотя она все еще прикасалась ко мне через пленку.
— У тебя есть парень?
На самом деле мне было все равно.
Это не влияло на принятие решений, хотя использование чужой женщины могло стать головной болью.
Она прищурилась.
— Я повторюсь — тебя это не касается.
— Мы можем прояснить одну вещь? — Я оперся бедром о стену. — Все, что ты делаешь, со всеми, с кем общаешься, и каждый твой гребаный вздох — это мое дело.
Я сделал тебя своим бизнесом в тот день, когда нанял тебя, а я очень хороший бизнесмен. Теперь, когда все выяснено, ты можешь либо добровольно выдать информацию, либо я могу добыть ее другим способом. Выбор за тобой.
— Какой выбор? Ты не оставляешь мне никакой свободы действий. — Она отступила назад и взяла телефон, который бросила на плитку, когда ворвалась в ванную, и сунула его в карман. — Ты получишь информацию в любом случае.
Я пожал плечами.
— С таким же успехом можно признаться.
— У меня нет парня. — Ее ноздри вспыхнули. — И мне он также не интересен.
— Мужское население планеты, несомненно, опустошено, — проворчал я.
Но ее, казалось, совершенно не обеспокоила моя шутка.
Может быть, даже с облегчением.
— Очень жаль. — Она ухмыльнулась. — Знаешь, как говорится… Если ты не можешь справиться со мной в моем худшем состоянии, то у меня для тебя есть новости. Дальше моя личность будет только ухудшаться.
— Это не правильная поговорка.
