— Не получив улыбки, на которую рассчитывала, она вздохнула. — Кроме того, она планирует взять академический отпуск, прежде чем перейти на неполный рабочий день.
Я встал и зашагал по своему кабинету. Офис все меньше и меньше напоминал мое королевство с тех пор, как его посетила Осьминожка.
Ее запах витал в воздухе — апельсины, искусственные фрукты, дешевое мыло и намек на какое-то чистящее средство.
— Она никуда не годится, — прорычал я, устремив взгляд на незаконченную игру Го, которая насмешила меня больше, чем улыбка этой безымянной женщины.
— Она великолепна. — Мама тенью следовала за мной, пока Айи складывала оставшиеся фотографии и использовала их в качестве подставки. — Твой отец и ее отец были хорошими друзьями в колледже. Они познакомились в Цинхуа перед тем, как отец уехал в Оксфорд, чтобы получить степень магистра. Они были xue zhang и xue di"". (пер. Сюэ Чжун Сюэ Ди)
Старший и младший.
Должно быть, они были близки.
Это остановило меня.
Я повернулся лицом к маме, заставив ее резко остановиться.
— Папа знал ее?
Поджатые губы мамы изогнулись в невинной улыбке, которая ничуть не скрывала ее истинных мотивов.
— Он встречался с ней много раз до того, как ее семья переехала в Берлин по делам. Вообще-то, он был ее крестным отцом. Уверена, у нее есть несколько историй о нем.
Я снова взял в руки фотографию Эйлин.
На мгновение мысль о встрече с ней привела меня в полушоковое состояние. Врачи были аналитическими людьми, не так ли?
Возможно, я мог бы объяснить ей свою ситуацию. Мои условия и положения.
Все мелким шрифтом.
Мы бы подошли к этому прагматично, с широко открытыми глазами, каждый из которых мог бы что-то выиграть.
Я мог бы дать ей богатство, статус, привилегии. Но не любовь, преданность и все остальное, что сопутствует настоящему партнерству.
Она получила бы и детей, и ей даже не пришлось бы притворяться, что ей нравится, когда в нее вонзается мой огромный член.
Мы могли бы заключить удобное соглашение.
Что-то вроде деловой сделки.
Но другая часть меня, большая часть меня, понимала, что ни одна здравомыслящая женщина никогда не подвергнет себя такому существованию.
Во всяком случае, не в свободном мире.
Они все хотели романтических ужинов, отпусков, достойных Instagram, разговоров по ночам, секса при свечах.
Прикосновений.
Прикосновений.
Прикосновений.
Я не мог прикасаться к людям.
Это был мой самый страшный секрет.
Я ненавидел ощущение чужой, липкой горячей кожи на своей собственной. Я не пожимал людям руки.
