Наши носы соприкоснулись.
Я прижался к ее носу, пытаясь выровнять дыхание.
— И почему же?
— Ты мой дом.
— Я понял, почему я люблю тебя, — возразил я.
— И почему же?
— Ты заставляешь мою душу дышать огнем, мое прекрасное темное желание.
ЭПИЛОГ
ЗАК"
"МЕСЯЦ СПУСТЯ
Я просыпаюсь от удара локтем по ребрам.
Вместо ответа я подталкиваю Фэрроу сзади, откидывая ее волосы с глаз.
— Малыш, ты не спишь?
Выдохнув, я смотрю на часы на тумбочке. Пять пятнадцать утра.
Сплю ли я?
Зависит от обстоятельств.
Проснусь ли я, чтобы услышать от Осьми, что мама снова умоляла ее рассмотреть возможность свадьбы в Нью-Йорке, хотя Фэр явно хочет остаться в Потомаке?
Нет. Это может подождать до утра.
Но проснусь ли я для третьего раунда прижимания моей невесты к стене в душе?
Да, конечно.
В конце концов, гигиена — моя страсть.
Фэрроу дотягивается до тумбочки и берет вибрирующий телефон. Она смотрит на экран.
— Зак. — Она пихает меня локтем посильнее, вызывая легкое ворчание. — Скажи мне, что ты проснулся.
Я закрываю глаза, прижимая ее ближе к груди. Я догадываюсь, что она собирается сказать, и мне не хочется вставать с постели ради этого.
На самом деле, я был бы счастлив продолжать делать то, что мы делали последний месяц. Не выходить из дома.
Каждый раз, когда Даллас приходит, чтобы вытащить Фэрроу на девичник, я борюсь с желанием прицепить пончик к удочке и вывести ее обратно на дорогу, как овцу.
— Зак. — Осьми вертится в моих руках, проводя кончиком пальца по моему носу.
— Проснись.
Я не могу сомкнуть веки.
— Это не смешно.
Никакого ответа.
— Давай займемся сексом.
Мои глаза распахиваются. Я набрасываюсь на нее, покрывая поцелуями каждый сантиметр ее лица.
— Ах ты, похотливая собака. — Она хихикает, вырываясь из моих объятий. — Даллас рожает. Нам нужно срочно ехать в больницу.
— Почему? Не от нас она забеременела.
Я целую ее шею, обнимаю ее грудь и подношу сосок ко рту.
По понятным причинам мы спим голыми. Не было ни одной ночи, когда бы мы не проснулись, потные и нуждающиеся, чтобы заняться сексом, просто чтобы напомнить друг другу, что мы можем.
Теперь, когда я больше не боюсь прикосновений, мой общественный долг — наверстать упущенное.
Фэр откидывается и вскакивает на ноги.
— Это экстренное собрание.
Я опираюсь головой на кулак, наблюдая за ней с нашей кровати.
Даллас сказала, что хочет, чтобы все присутствовали, чтобы мы могли окончательно определиться с именем.
