Сначала я позвонила Андрашу — мои руки душили руль моего Prius, который мчался по знакомым улицам.
Он взял трубку на первом же звонке.
— Я вижу, ты пришла в себя.
Да, и все пятеро хотят полакомиться твоей кровью.
— Я отправила тебе адрес. Встретимся там.
— Сейчас десять…
Я повесила трубку, зная, что он придет. Даже перспектива более длительного тюремного заключения для его сына должна была заставить его дрожать.
Так глупо, Фэр.
Ты должна была понять, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, когда в день твоего возвращения из Сеула появился Андраш Хорват и предложил взять тебя под свое крыло.
Я пустила змею в свой сад. Шпиона.
Раз за разом он убеждал меня сосредоточиться на фехтовании. Случайные тренировки, которые мешали встречам с адвокатами. Разрывы тренировочного снаряжения, на замену которого требовались деньги.
Отвлечение за отвлечением.
Глупо, глупо, глупо.
Двадцать минут спустя я остановилась перед домом моего детства. Я стояла на той самой ступеньке, на которой меня бросили в младенчестве.
Внезапно я не смогла понять, почему я вообще хотела жить здесь. В душе зашевелилось сожаление.
Возможно, мне не стоило отказываться от приглашения Зака присоединиться ко мне, но я должна была постоять за себя. Если я не научусь сейчас, то буду полагаться на него всегда.
Я вставила ключ в отверстие и повертела его, но обнаружила, что Вера сменила замки. Облако холодного конденсата пронеслось по моим губам, и я рассмеялась про себя.
— Конечно.
Неважно. — Я бросила ключ на коврик и стала колотить кулаком по двери, пока она не зазвенела. — Это твой дом только на бумаге. Тебе здесь никогда не были рады.
Тапочки застучали по твердому дереву."
"— Кто-то проснулся сегодня и выбрал насилие. — Табби застонала по ту сторону двери. — Черт возьми, потише. Я уже иду.
— Ты что, не спросила меня, чего я хочу? — раздался голос Регины сверху, вероятно, в ее комнате. — Что это за шум? Кто умер? Пожалуйста, скажи Фэрроу.
Не то чтобы мне нужна была еще какая-то причина для злости, но я ее получила.
Табби распахнула дверь и увидела, что я стою на крыльце, живая и невредимая, и машу ей в ответ.
Она сморщила нос: от одного моего присутствия здесь явно несло перегаром.
— Вспомнили о дьяволе.
— Лучше быть дьяволом, чем обычной сукой. — Я обошла ее и вошла в дом. — Где твоя мать?
В ноздри ударил кислый привкус разлагающейся пищи. Толстый слой пыли покрывал скамейку у входа.
