Он был настолько испорчен, настолько развратен, что большинство семей скорее согласились бы взять в мужья домашнюю рыбку, чем Оливера фон Бисмарка.
Кроме того, он незаметно удвоил свое природное богатство за счет инвестиций, о которых его никто не спрашивал, потому что все полагали, что у него одна клетка мозга с выброшенным сперматозоидом.
За тридцать лет, что я его знал, ему ни разу не разбивали сердце, ему не приходилось заикаться о разрыве отношений, он не совершил ни одной ошибки в бизнесе, при этом старался выглядеть так, будто не имеет ни малейшего представления о том, что делает, и добился своих успехов благодаря исключительному везению.
Он плыл по течению жизни, не прерываясь на то, чтобы притворяться идиотом. Это было самое гениальное, что можно было сделать.
Я стянул штаны и бросил ботинок Осьми на деревянную скамейку.
— Кроссовок принадлежит тому, кто проник сюда вчера.
Рома хихикнул.
— Горячий ботаник, который пришел в нижнем белье и накормил его хорошей порцией своего собственного дерьма.
Есть только одна проблема — он не знает ее имени."
"На самом деле это была наименьшая из моих проблем.
Даже если бы я и мог рассматривать кого-то в качестве настоящей жены, эта маленькая осьминожка определенно не подходила.
Она была лгуньей, явно ниже меня по положению и к тому же блондинкой. Моя мать ни за что не стала бы рассматривать ее на эту должность.
А если бы и рассматривала, то я бы не стал.
Она не обладала ни одним из тех качеств, которые попали в мой список.
И да, такой список был:
— Смертельно богатая.
— Открыта к клиническим соглашениям.
— И прежде всего — покорная.
Я не терпел любви.
Не выносил романтики.
Активно ненавидел homo sapiens.
А она действительно была очень человечной. Вся из грязной плоти и крови. Горячий темперамент и еще более горячее тело.
Экран криокамеры трижды пискнул, сигнализируя о готовности.
— В чем проблема? — Олли сунул свои огромные ноги в тапочки и дернул дверь в криокамеру. Бело-голубой дым густыми волнами повалил на пол.
— Просто пройдись по списку гостей.
Я последовал за ним, стиснув зубы.
— Если бы она была в списке гостей, мы бы не разговаривали об этом.
Я был не в лучшем настроении.
Мне не нравилось, когда меня перехитряли.
Нет, позвольте мне перефразировать: я не привык, чтобы меня перехитряли.
Дитя-невеста сатаны ворвалось в мою жизнь, как торнадо. Проскользнула в мой замок, порылась в моем дерьме, едва не выиграла у меня партию в го.
