— Но чернила настолько сильны, что если осьминог не выберется из своих собственных чернил, он может умереть.
Что ты делаешь, и когда ты успел стать Animal Блядь Planet?
Оливер и Ромео разбушевались бы, услышь они меня сейчас.
Тем не менее, я провел кончиком носа по растрескавшемуся дереву, шевеля губами.
— Иногда нужно рискнуть. Ты слишком много теряешь, прекращая все это, Осьми.
Это была мольба? Попрошайничество?
Я не знал. И мне было все равно.
На самом деле меня волновало только одно — чтобы эта женщина вернулась в мой дом.
Я подождал минуту, пока она заговорит.
Минута превратилась в две.
Потом в три.
Еще минута, и я поклялся, что выйду отсюда с фиолетово-розовой вмятиной посередине лба.
Наконец Фэрроу избавила меня от страданий.
— Ты мог бы рассказать мне о вечеринке по случаю помолвки."
"Мои легкие опорожнились, ударившись о дерево.
Я сжал губы. Я никогда не объяснялся ни с кем, кроме мамы, и делать это сейчас было унизительно.
Фэрроу, конечно, была права.
Я мог бы.
И должен был.
— Я сглупил, — признался я.
Снова тишина.
Потом ответ.
— Что, что? — В ее словах я услышал намек на улыбку.
Маленькое дерьмо.
— Я сказал, что сглупил, — повторил я, теперь уже громче. — Я выбрал легкий путь, потому что не привык иметь дело с беспорядком. А у нас тут… бардак. — Мягко говоря. Я вздохнул, тяжело выдыхая. — И потому что у меня эмоциональный вкус как у овощной соломинки.
Ее хихиканье раздалось за дверью, и с моего сердца скатился десятитонный камень.
— Ты мне все равно не нравишься.
— Я могу тебе не нравиться, и тебе все равно будет нравиться, как мой член заполняет твою киску, Фэрроу. Ты можешь даже ненавидеть меня и наслаждаться тем, что тебя заваливают подарками и юридической помощью. — Я сжал в кулак ручку двери, зная, что она не откроется, но все равно желая этого. — Эта история с Эйлин не настоящая. У нее никогда не будет моих поцелуев. Моего обожания. Моего полного и всестороннего внимания. Она просто галочка в коробке.
Она не представляет для тебя угрозы, как одинокая падающая звезда не представляет угрозы для солнца.
— Зак… — Голос прозвучал громче, но в то же время тише — ее голос раздался прямо за дверью. — Ты считаешь меня солнцем?
Нет. Ты — вся гребаная вселенная.
И это я ненавижу в тебе больше всего.
— Мы договорились. — Я прочистил горло, стараясь звучать прагматично. — И я выполню свою часть сделки. Я здесь.
— До каких пор?
— До самого конца.
