— Он обхватил свои яйца, все еще лежащие лицом вниз. — Зачем ты это сделал?
— Не очень люблю обниматься. — Я использовал кончик ботинка, чтобы перевернуть его, и он лег на спину. — Не пускай слюни на мой пол. Моей уборщице не нужна лишняя работа. И на будущее: не называй меня Оранжевой курицей, если не готов к тому, что я буду называть тебя Непропеченной мукой.
Младший потер колено и нахмурился.
— Мука? Но я даже не Флойд. (игра слов: Flour- мука; Floyd — фамилия).
Я закрыл глаза, делая вдох.
Старший поморщился, склонил голову и протянул руку для пожатия, но потом вспомнил, что я этого не делаю.
Он сунул руку обратно в карман.
— Мои извинения, мистер Сан. Мой сын довольно… перегружен своей корпоративной ролью. — Он снял шляпу, пригладив белые прядки волос. — Я подозреваю, что вы произведете некоторые изменения в руководстве, если эта сделка состоится?
Я повернулся спиной ко всем троим и направился в столовую.
— Я назначу свою собственную команду.
Я предпочел тихий домашний ужин, а не официальную встречу.
Нужные мне данные: жизнеспособные цифры, годовой доход, расходы и чистая прибыль — уже хранились в моей голове.
Сегодня утром я определил цену, которую готов был заплатить за компанию. Она составляла чуть меньше половины прогнозируемой Forbes оценки.
Теперь оставалось только подчинить Бреттов своей воле и трахнуть их.
Единственный вид траха, которым я занимался.
— Спасибо за гостеприимство, мистер Сан. — Джаспер поравнялся с моим шагом, а Старший не отставал от нас.
— Мы могли бы обговорить все тонкости в офисе, так что я ценю этот дополнительный штрих…
— Пожалуйста, убери свой язык из моей задницы. Это не то извращение, которому я потворствую. — Мои ноги несли меня по величественной галерее из латуни и айвори. — И позволь мне избавить тебя от неловкого вопроса — я не собираюсь платить тебе зарплату.
Он зажал рот.
Младший соскреб себя с твердого дерева и побежал догонять нас.
— Я понимаю всю эту жесткую рутину.
Правда, чувак. Но я не позволю тебе съесть наш обед или что-то в этом роде. Расстели под моей задницей коврик, и я позволю тебе выбить из меня сделку. — Он провел пальцем по виску и присвистнул. — Не будь дурачком, ладно?
Ничто, и я был уверен в этом, не могло заставить меня ненавидеть этого парня сильнее. То, что мы говорили на одном языке, но не понимали ни слова из уст друг друга, свидетельствовало о том, как далеко упал наш lingua franca. (прим.
