— Ты такой невыносимый.
Никогда не говорил, что это я не такой.
А еще я чертовски склонен к соперничеству. Она уже должна это знать.
Затаив дыхание, я наблюдаю, как Райан проводит пальцем по поясу ее хлопковых трусиков с низким вырезом, туда-сюда, туда-сюда…
Она дразнится или это тактика заигрывания?
«Эй, приятель, притормози — конечно, она просто дразнится. Ты не нравишься Райан. Она давала это понять дюжину раз».
Яростно.
Тот факт, что она лежит здесь в одной лишь моей футболке из средней школы и этих чертовых голубых трусиках, ничего не делает, но заставляет меня поднять глаза к потолку, чтобы они не фокусировались на ее сиськах, которые втиснуты в эту футболку.
Оголённый живот.
Очертания ее ареол.
Длинные, гладкие ноги.
Если Диего Лоренц на самом деле не гей, то он самый тупой ублюдок по эту сторону чертова экватора. Серьезно, самый тупой идиот, которого я встречал за всю свою чертову жизнь.
Райан Уинтерс — влажная мечта, самое сексуальное существо, которое я когда-либо видел, и она дразнит меня, как будто размахивает стейком перед голодным львом, который не ел уже несколько недель.
И недели, и недели, и недели…
Она скрещивает лодыжки.
У меня изо рта почти течет слюна.
Я не могу представить, что она написала, но любопытство может убить меня."
"— О чем знает только ваш партнер. — Я нахожу свой голос, чтобы напомнить ей снова.
— О, очень хорошо. — Она ведет себя сдержанно, но я вижу блеск в ее глазах.
Напряжение витает в воздухе, когда мой взгляд перемещается вниз по ее торсу, на грудь, которая едва помещается в майку, на живот, на пупок, на…
Указательный палец Райан опускается ниже, оттягивая резинку трусиков.
Еще ниже.
Там она гладкая. Бритая.
Над тем, что, я уверен, является самой совершенной киской на этой планете, она написала вверх ногами со стрелкой, направленной вниз, слова: «ПОЦЕЛУЙ МЕНЯ».
Нет. Она. Не. Могла.
— Здесь написано: «Поцелуй меня»?
Если бы не видел это своими собственными гребаными глазами, я бы не поверил.
Ни за что на свете не поверил бы.
Райан выглядит как ханжа.
Свитера. Джинсы. Шапки, варежки и шарфы.
Водолазки.
Девушка кивает, губы изгибаются в застенчивой улыбке, которой я и представить себе не мог, что она обладает.
— Да.
Поцелуй меня.
Поцелуй…
Наши взгляды встречаются, карты все еще лежат между нами, создавая слабый барьер.
— Правда или вызов? — шепчу я, голос дрожит.
— Правда.
— Ты хочешь… — Я тяну слова мучительно медленно.
