Бросаю ее на кровать и присоединяюсь к нему, благодарная за то, что у него гигантская кровать, потому что здесь много места, чтобы разложиться, и мы не мешаем друг другу.
Даллас едва помещается на матрасе, но я помещаюсь просто отлично.
Сняв верхнюю крышку коробки, я перебираю колоду карточек, чтобы убедиться, что все они лежат лицевой стороной вниз, отделяю «правду» от «вызовов», затем кладу их в центр кровати.
— Сначала дамы, — говорит парень, указывая, что я должна взять карту. — Ты хочешь «правду» или «вызов»?
— Давай начнем с простого.
— Я поднимаю карту «правды» с верха колоды. Читаю ее вслух. — Какие три вещи вас больше всего заводят?
Подождите-ка.
Что?
Я хватаю крышку коробки: РОМАНТИЧЕСКАЯ ИГРА «ПРАВДА ИЛИ ВЫЗОВ» ДЛЯ ПРИДАНИЯ ОСТРОТЫ ВАШИМ ОТНОШЕНИЯМ.
— Блин, я не видела эту часть, когда брала эту игру. — Я смеюсь.
— Мне было интересно, почему ты выбрала ее, когда мы почти не общались.
— Это была случайность. Клянусь, я не пытаюсь заставить тебя раздеться или что-то в этом роде.
— Почти уверен, что нет карты «разденься».
Но, опять же, я никогда в нее не играл. — Он прочищает горло. — Мой младший брат-извращенец подарил мне ее в шутку на прошлое Рождество, потому что в то время они все встречались, а я нет. Дюк также подарил мне носок для мастурбации и бутылочку со смазкой.
Откинув голову назад, я смеюсь.
— И что? — Даллас ухмыляется. — Какие три вещи тебя больше всего заводят?
Господи, я даже не знаю, это было так давно.
— Не хочу, чтобы ты думал, будто я глупая.
Мои возбуждающие факторы не имеют ничего общего с сексом и имеют отношение к близости…
Взгляд, которым он смотрит на меня, приковывает меня к матрасу.
— Я никогда не буду осуждать тебя или думать, что ты глупая. — Он смотрит вниз, ковыряясь в выбившейся пряже. — Сейчас не моя очередь, но если быть честным… Я знаю тебя не так давно, но нет никого, кого бы я уважал больше, чем тебя, Райан Уинтерс.
Ох, черт.
Мои соски становятся твердыми, будь они прокляты, и клянусь, моя кожа покрывается мурашками.
Я киваю.
— Хорошо. Эм, мои возбуждающие факторы… Я бы сказала, большие руки. Глубокий голос. И кто-то, кто слушает, даже когда это не важно.
— Ты говоришь о ком-то, кто знает, что тебе нравится в твоем кофе, даже когда ты не говоришь им, что добавляешь в свой кофе?
Ты говоришь о…
Что это за акцент?
— Да. — Именно об этом я и говорю.
Почему меня удивляет, что он это понимает?
Даллас кивает.
— Круто.
— Твоя очередь.
Он теребит свою нижнюю губу.
