Смеясь, она крутится на моем кресле второй раз, снимая вторую варежку.
— Точно. Неважно. — Она вздыхает, снимает шапку с головы и кладет ее поверх варежек. Приглаживает свои волосы, убирает выбившиеся прядки, проводит рукой по длинным прядям. Проводит пальцами по волосам, как расческой, и до этого момента я не понимал, насколько они длинные, в основном потому, что я заперт с ней в своей спальне.
И цвет…
Не черный, но и не коричневый. Не знаю, как бы я описал его, и не знаю, почему я пытаюсь это сделать, учитывая, что вряд ли имеет значение, как она выглядит или какого цвета ее волосы.
Или ее глаза. Или тот факт, что у нее веснушки на переносице.
И в этот раз она не кутается от холода.
«Только поэтому ты замечаешь это дерьмо, Даллас», — говорю я себе.
Очевидно, что Райан Уинтерс привлекательна — не то чтобы я не замечал, что она симпатичная. У меня есть глаза, не так ли? Но если сравнивать ее с соседскими девчонками, то это совсем другой вид привлекательности.
Так ли это?
Или дело в том, что я видел ее только закутанной?
В то время как видел соседских девчонок в бикини, черт возьми.
Они такие ловушки для жажды5…
Стоп.
Нужно сосредоточиться.
Черные леггинсы выглядывают из-под пальто, высокие серые носки натянуты до середины голени. Она сняла ботинки или сапоги, чтобы быть вежливой, но ей не стоило беспокоиться, потому что я не помню, когда в последний раз я и мои братья мыли полы или подметали.
Эта девушка не любит, когда ей холодно…
— Итак, — начинает она, поднимая бронзовый кубок с моего стола и изучая его то так, то эдак.
Читает мелкий шрифт у основания. — Третье место, Лига Пи-Ви6. — Райан поднимает взгляд. — Что это?
— Лига Пи-Ви.
— Я вижу, но что это был за вид спорта? Детский бейсбол?
Бейсбол? Не оскорбляй меня.
— Нет, футбол.
— Сколько тебе было лет?
— Я не знаю. — Я точно знаю, сколько мне было лет. — Может, семь?
Шесть.
Почему я лгу? Господи.
— Что такого особенного в этом трофее, что он единственный у тебя в комнате? — Она ставит его обратно на стол.
— Это не может быть единственным трофеем, который у тебя есть.
Нет, это не единственный трофей, который у меня есть.
На самом деле, у меня их десятки. И да, это единственный, который кажется особенным, потому что когда мне было шесть лет… футбол был веселым. Я наслаждался им.
Это был мой первый год игры; это не было работой или обязанностью, или ожиданием, установленным моим отцом, и завоевание третьего места все еще было лучшим днем в моей жизни.
