— Разве ты не знаешь, что это триггер — сказать женщине, чтобы она расслабилась?
— Правда? — Ему все равно. — Странно.
Он открывает свой ноутбук и включает его, не обращая внимания на мое раздражение.
— Почему ты сел здесь? Здесь миллион других мест.
Парень поднимает бровь.
— Правда? Миллион?
Боже мой, он такой раздражающий.
— Серьезно, почему ты сидишь здесь?
Я честно хочу знать. И почему я не положила свою сумку с книгами на сиденье, когда пришла сюда?
— Потому что ты такая дружелюбная и приветливая.
— Да, это так. Спасибо. — Много сарказма, мало искренней благодарности.
Мы смотрим в сторону входа в лекционный зал, и я пытаюсь игнорировать его существование, но Даллас усложняет задачу, когда расставляет ноги и выставляет вперед свое огромное тело. Как я не замечала его раньше?
Сегодня на нем серые джоггеры.
Темно-серая толстовка.
Без шапки.
Он всегда был в ней в те разы, когда я сталкивалась с ним, и вид его лохматых, иссиня-черных волос поражает.
Если внимательно посмотреть на него…
У него толстые бедра — любой человек с хорошим зрением может это увидеть.
Эти штаны ему очень идут.
Черт возьми!
Почему эти парты стоят так близко друг к другу? Разве мы не должны быть на расстоянии шести футов друг от друга?
Я стараюсь не замечать его линию челюсти.
И что от него пахнет одеколоном.
И его большие руки. Большие ладони.
Пальцы, которые закрывают всю клавиатуру ноутбука, когда он их расставляет…
Неважно.
Я смотрю прямо перед собой.
— У тебя есть карандаш?
Что это за вопрос? Он пользуется ноутбуком.
— Нет.
— Есть конфеты?
Что?
— Нет.
— Протеиновый батончик?
— Может, помолчишь? — шиплю я, оглядываясь по сторонам, чтобы проверить, не слушает ли кто-нибудь наш разговор. — Некоторые из нас хотят услышать, что она говорит.
В передней части комнаты профессор Ребекка Робинсон обсуждает аспекты обслуживания клиентов в деловом общении и то, как на них повлияло создание социальных сетей, как они развивались.
По крайней мере, так гласит заголовок ее презентации в PowerPoint.
Рядом со мной Даллас роется в кармане рюкзака и достает пару очков в черной оправе. Сдвигает их на переносицу, пока яичники во всех уголках мира взрываются.
Отлично.
Ладно, он симпатичный, большое дело.
Факт в том, что он придурок, и я знаю об этом не понаслышке.
— Ты слышала что-нибудь от Диего в последнее время? — шепчет он рядом со мной, одновременно делая пометки на своем ноутбуке, как будто он внимательно слушает лекцию.
