Я поворачиваю голову в поисках источника, и мой позвоночник мгновенно выпрямляется.
Тиффани.
Ух.
Из всех возможных моментов, сейчас не самый подходящий. Нам пора идти, а она — последний человек в свободном мире, которого Даллас хочет видеть, особенно разговаривающей со мной.
Я прохожу мимо нее, направляясь к грузовику Далласа — не желая вступать в конфронтацию, которая, как я чувствую, неминуема; иначе зачем бы Тиффани скрывалась в тени и направлялась ко мне с крыльца своего дома? Она явно ждала, когда я выйду на улицу.
Однако она не пересекает двор мальчиков.
«Через три секунды Даллас выскочит из парадной двери», — хочу сказать я ей. — «И когда он это сделает, ты не захочешь быть рядом…»
— Пожалуйста? — умоляет она.
Я игнорирую ее.
— Райан. Пожалуйста.
Ее обращение ко мне по имени — это то, что заставляет меня остановиться на тротуаре.
— Это займет всего минуту, клянусь.
Я не полная стерва, у меня есть чувства, и я верю во второй шанс — не то чтобы остановка для разговора с ней означает, что я даю ей такой шанс, но теперь, когда Тиффани преследует меня, мне любопытно услышать, что она скажет.
К тому же, либо Тиффани хватает самосознания, чтобы не подходить ко мне, зная, что я не заинтересована в дружеском общении, либо она искренне сожалеет.
Я хочу знать, что именно, и не узнаю, пока не остановлюсь, чтобы поговорить с ней.
Верно?
Верно.
Когда я медлю на тротуаре, она понимает, что я хочу поговорить, делает шаг вперед и спешит через свой двор, не останавливаясь, пока не оказывается передо мной.
Я скрещиваю, затем разжимаю руки, снова скрещиваю, наконец, решаю засунуть руки в карманы куртки, пока жду, когда она перейдет к делу.
Мой взгляд останавливается на двери.
Даллас открывает ее, замирает, увидев меня на лужайке с Тиффани, но не выходит вперед после того, как я поднимаю руку, недвусмысленно давая понять, что все хорошо, все в порядке."
"Тем не менее он следит за нами от двери, как часовой, не сходя со своего места, наблюдая за нами, как ястреб.
— Что ты хочешь сказать, Тиффани?
Она обхватывает себя руками, словно защищаясь.
— Я хочу сказать, что мне жаль. Прости.
Я наклоняю голову в сторону, не позволяя своему выражению лица измениться ни на секунду.
— За что ты извиняешься?
Моя мама часто так поступала со мной, когда я была младше. Я извинялась за что-то после того, как знала, что она расстроена, а потом она просила меня объясниться.
