Мой рот разинут; должно быть, я выгляжу как идиотка, уставившаяся в телевизор.
Потом снова включается игра.
Под звуки играющего футбола комментаторы разбирают игру Далласа, высказывая предположения о том, почему он сегодня так лажает.
Конечно, никто не произносит слова «лажает», но это именно то, что они имеют в виду.
Я стою как олень в свете фар.
— Райан? — Винни взмахивает рукой перед моим лицом. — Может, тебе стоит добраться до стадиона до окончания игры, чтобы не стоять в пробках?
Я выныриваю из своего транса.
— А?
— Иди, — кричит Кайл из кухни. — Она сказала: «Может быть, тебе стоит поехать на стадион до окончания игры, чтобы не стоять в пробках».
Я смотрю на них обоих.
— Вы думаете, мне стоит туда поехать? Чтобы сделать что?
— Я не знаю, — честно говорит Винни. — Подождать его у его грузовика на парковке? Так же, как в прошлый раз?
Фотография, которая попала в новости.
— Иди туда, тупица! — кричит Кайл, поднимая лопатку в воздух. — Беги со скоростью ветра!
Винни шикает на него.
— Успокойся, приятель.
Она тут с ума сходит.
— Я не схожу с ума. — Я качаю головой. — Я просто…
Волнуюсь.
Напугана.
В замешательстве.
«Вот опять», — думаю я. Позволяю другим людям заставлять меня чувствовать себя определенным образом, когда в моих силах изменить ход событий, делая свой собственный выбор и принимая решения.
— Я просто… Что, если он не хочет меня видеть? Я игнорирую его уже несколько дней.
Черт.
Я едва дала Далласу высказаться, а потом полностью игнорировала его, даже заблокировала его номер в телефоне.
Это делает меня стервой?
Я твержу себе, что не доверять ему было оправданно, потому что мы недостаточно долго знакомы; а также говорю себе, что женщины «вроде Тиффани» — это норма его жизни, и разве такой жизни я хочу для себя? Кроме того, я беспокоюсь о том, что он может получить травму во время игры, но разве квотербеки обычно получают травмы так уж часто?
Господи, пора почитать о футболе…
— Винни, что мне делать?
Она подходит и осторожно берет у меня из рук тряпку, засовывает ее в свой фартук.
Затем тянется и развязывает бант сзади и забирает у меня фартук.
— Я думаю, ты обязана пойти туда и узнать, что он скажет. Он тебе нравится, не так ли?
Я киваю.
— И разве ты не была несчастна с тех пор, как перестала с ним общаться?
Я качаю головой, отрицая.
— Нет.
— Лгунья. — Она улыбается. — Это все, о чем ты могла думать. И ты не ходила на занятия, потому что пыталась избежать его, а избегаешь ты его только, потому что тебе больно.
