— Это многое объясняет.
Он морщит нос.
— И что это значит?
— Ты один из четырех мальчиков, и дай угадаю, вы все занимаетесь спортом.
— Откуда ты знаешь, что я занимаюсь спортом?
— Моя подруга Винни — это она наблюдала за тобой через окно — сказала мне, кто ты такой, потому что я понятия не имела. — Чтобы подчеркнуть свою скуку, я притворно зеваю, чтобы его эго не стало еще больше из-за того, что мы раньше о нем болтали. — Это была не я, это она, и она встречается с кое с кем, так что… да. Умерь свое самолюбие.
— Самолюбие? — Он смеется. — С ним все в порядке."
"Я могла бы поспорить. Могла бы сказать, что потрясена тем, что его огромное, раздутое эго поместилось в кабину его грузовика. Могла бы сказать, что поняла, что он надутый индюк по тому, как он стоял на ветру, осмеливающимся попытаться согнуть его — потому что, когда открываю рот, чтобы опровергнуть его, то вынуждена разрушить любую дискуссию, сказав ему, повернуть направо на знаке «Стоп».
Но опять же, я знаю его всего пятнадцать минут.
С другой стороны, любой парень, который берет пятьдесят баксов у своего приятеля, чтобы порвать с его девушкой, вероятно, бесчувственный мудак с серьезными проблемами.
По моему профессиональному мнению.
Мои родители — психотерапевты, помните? Немного обиженная, я разрешаю себе поставить Далласу Колтеру диагноз «боязнь обязательств». На самом деле, я не сомневаюсь, что он сыграл определенную роль в убеждении Диего, что он должен быть одинок, что ему лучше без девушки, что ему так будет веселее, бла-бла-бла.
Нам осталось проехать еще несколько улиц, прежде чем мне придется указать ему другое направление.
— Ты не сказал мне, почему Диего больше не хочет меня видеть.
— Нет. Не сказал.
Я позволила нам посидеть в тишине всего несколько секунд.
— Ну, так ты не собираешься сказать мне, почему?
— Откуда мне знать, почему? Я не его мать.
Это бессмысленно.
— Очевидно, он доверился тебе, если попросил тебя порвать со мной вместо него.
— Я качаю головой, ошеломленная. — Я имею в виду, кто так делает?
— Я уже говорил тебе. Этот парень — киска.
Это ничего не говорит мне о его причинах. У меня возникает искушение написать ему, но, честно говоря, тот факт, что он вообще кого-то нанял, говорит мне все, что мне нужно знать. Диего мог послать любое количество людей, чтобы сделать то, что послал сделать Далласа Колтера; уродливая правда в том, что он больше не хочет встречаться со мной.
