— Почему ты так нервничаешь, брат? — спрашивает Дрейк, засовывая в рот жвачку.
— Почему я нервничаю? Потому что, придурок, я не хочу, чтобы она сказала мне в лицо «отвали», не выслушав меня, вот почему. Что она и собирается сделать, а я ничего плохого не сделал.
— Вот тут-то мы и вступаем. Мы просто объясним, что произошло.
— Ты не знаешь, что произошло, — заявляю я. — Ты был в доме.
— Да. Но когда ты вошел в дом, ты был очень зол. Это должно что-то значить.
— Пожалуйста, не пытайся помочь мне, пока мы в закусочной, хорошо? Просто дай мне выговориться.
Что-то подсказывает мне, что Дрейк только ухудшит наши отношения с Райан.
Люблю этого парня, но он ужасный переговорщик.
Всю оставшуюся часть короткой поездки мы молчим, близнецы нервно поглядывают на меня каждые несколько секунд, чтобы оценить мое эмоциональное состояние.
— Я в порядке, — заверяю я их, заезжая на парковочное место. — Все в порядке.
Но все не в порядке.
Когда Райан видит, как мы втроем входим в переднюю дверь «Роско и Мими», кажется, что она хочет убежать через черный ход, стопка тарелок, которую она несет, почти выскальзывает из ее рук, когда я шагаю вперед.
Райан возится с ними, пока я занимаю место в одной из кабинок и наблюдаю, как она ставит тарелки на соседний столик.
Дрейк и Дрю сидят в другой кабинке, мои ведомые до конца.
Райан топает ко мне.
— Что ты здесь делаешь?
— Пришел поговорить с тобой.
Она пристально смотрит на меня.
— Здесь нельзя болтаться без дела.
Болтаться без дела?
— Что это значит?
— Нельзя просто сидеть здесь и ничего не заказывать.
Мои брови взлетают вверх.
— Это реальное правило или ты придумала его, чтобы избавиться от меня?
Райан поднимает брови.
— Это реальное правило.
Отлично.
Я беру меню и бросаю на него взгляд.
— Я буду картошку фри.
Она сужает глаза.
— Отлично. Что-нибудь еще?
Дрейк поворачивается, положив руку на заднюю стенку кабинки.
— Я возьму бургер и картошку фри, а он будет куриный сэндвич и тоже картошку фри.
Взгляд, которым она смотрит на моего брата, может убить человека или, по крайней мере, остановить его на месте.
— Отлично. — Из кармана милого фартучка, повязанного на ее талии, материализуется блокнот для записей, и Райан пишет в нем, идя в направлении кухни. Кладет бумажку на полку для шеф-повара, который смотрит в маленькое окошко, разделяющее столовую зону и кухню.
Чувак машет мне лопаточкой в руке, и я слышу, как Райан ругает его.
— Прекрати, — шипит она. — Он нам больше не нравится.
