Я пыталась сопротивляться этому, но была не в состоянии отвернуться, потому что он все еще удерживал меня в неподвижном состоянии. Тем не менее, он настойчиво добивался своего, проведя языком по моим сомкнутым губам.
Из моей груди, в конечном итоге, вырвался всхлип, и я уступила, открыв под его губами свой рот. С выдохом удовлетворения он переместил руку с моего горла к затылку, углубляя поцелуй. Мои руки поднялись вверх, ухватившись за лацканы его пиджака, и к плоскости его твердой груди под тонкой тканью рубашки.
Его рот был настойчив поверх моего и, тем не менее, он не торопился. Я чувствовала, как его вкус опьянял меня, являя собой сочетание опасности и близости, защищенности и неизвестности.
Блейн неохотно отстранился, и я чувствовала, как стучал его пульс. Его глаза сфокусировались на моих, и их серебристая глубина люминесцировала в тусклом свете сгущавшихся сумеречных теней. В отсутствии тепла его тела я задрожала, чувствуя, как холод снова подступал к моей коже.
Сев на место, Блейн снял пиджак и накинул его поверх моих плеч.
Плотная ткань все еще сохраняла его тепло, и я чувствовала легкий отголосок его парфюма.
Потянувшись рукой к разорванному вороту, Блейн убрал в сторону мои волосы. Касание его пальцев заставило меня вздрогнуть, и я, смутившись, опустила глаза, чувствуя, как вспыхнули мои щеки.
— Ты покраснела, — тихо произнес он, проведя костяшками пальцев по моей скуле. — Такая юная и наивная, — пробормотал он почти про себя. Не осмеливаясь смотреть ему в глаза, я сфокусировала взгляд на его адамовом яблоке.
Его пальцы под моим подбородком заставили меня поднять глаза, и когда наши взгляды снова встретились, я резко втянула воздух, застигнутая врасплох интенсивностью его взгляда.
— Будь осторожна, — предупредил он тихо. — Не встревай в это сильнее, чем ты уже это сделала. — С этим любопытным замечанием он наклонился и снова коснулся своими губами моих.
Мои глаза закрылись.
Я почувствовала порыв ветра, после чего дверь машины захлопнулась, и он ушел.
"
"Мои пальцы прижались к губам, и я осознала, что до сих пор дрожала, но, к сожалению, далеко не от холода. Прижавшись лбом к рулю, я в безысходности простонала. Блейн сводил меня с ума, и я даже не могла этому сопротивляться.
Тем не менее, его слова подтвердили то, о чем я уже сама начинала подозревать — он знал о том, что случилось с Шейлой гораздо больше, чем говорил мне. Почему — я не имела ни малейшего представления.
