Очнулась я только тогда, когда почувствовала, что кто-то сотрясал мое тело, и до меня доносились крики и слезы. Мои глаза распахнулись, и я в течение нескольких агонизирующих секунд осознавала, что источником крика являлась я сама. Кто-то склонялся надо мной, удерживая мои запястья. Запаниковав, я начала вырываться, пытаясь освободиться. Меня тут же прижали к мужской груди, и руки стальными тисками обвились вокруг моего тела, эффективно лишая меня возможности двигаться.
— Кэтлин! Проснись! — Это был Блейн. Его голос, в конце концов, просочился сквозь пелену сковывавшего меня ужаса.
— С тобой все хорошо. Это всего лишь кошмар.
Я резко остановила сопротивление и села, продолжая дрожать в его руках. Он сидел рядом со мной на кровати, крепко удерживая меня в своих руках.
Теперь, окончательно проснувшись, я вспомнила сон, и дрожь снова пронеслась по моему позвоночнику. Блейн прижался подбородком к моей макушке, и его руки, немного ослабив хватку, казалось, больше не удерживали, а просто успокаивали.
Мне снилась Шейла. Она молила меня о помощи, но я не могла до нее дотянуться. Ее горло было вскрыто, и ее кровь, как красная марена, заливала все вокруг. Я пыталась остановить кровотечение ладонями, но густая теплая струя продолжала бить из гортани. Вот из-за чего я проснулась, не в состоянии говорить и сотрясаясь от спазмов дрожи.
Блейн передвинулся, прислонившись к спинке кровати, и потянул меня за собой так, что я оказалась в полулежащем состоянии на его коленях, а моя голова покоилась на его груди.
Я редко чувствовала себя миниатюрной, несмотря на то, что не была слишком высокой, но именно сейчас в его руках я ощущала себя маленькой и защищенной. Мы молча сидели на протяжении нескольких минут, и я пыталась восстановить дыхание и избавиться от навязчивых образов, поглощавших мои мысли. В конечном итоге, Блейн заговорил, и баритон его голоса успокаивающе обволакивал мое воспаленное сознание."
"— Моя семья часто ездила летом на озеро Уиннипесоки, — произнес он на достаточно коммуникабельный манер, словно мы находились с ним на дружеском обеде, и я вовсе не свернулась эмбрионом на его коленях в моей постели.
— У нас там был летний домик, и каждый май я не мог дождаться, когда закончится школьный год, чтобы мы могли туда поехать. — Он говорил тихо, и его рука осторожно гладила меня вдоль спины. — Дни были заполнены всем тем, что нравится мальчишкам. Походы в лес, охота, дайвинг. Я все еще ездил туда, даже после того, как умер отец.
