Возможно, через пару дней мне будет не так больно.
В этот момент моё внимание привлекло мяуканье, и я удивлённо оглянулась.
— Тигр! — воскликнула я, когда оранжевой комок шерсти прыгнул мне на руки. Его мурчание звучало в моих ушах счастливой музыкой.
— Я попросил Мону принести его сегодня сюда, — пояснил Блейн. — Подумал, ты захочешь увидеть его дома.
Слишком переполненная эмоциями чтобы говорить, я просто кивнула. Мне казалось, что я преодолела длинный путь за очень короткое время с той первой ночи, когда Блейн был в моей квартире, и я успокаивала в своих руках испуганного Тигра.
Блейн приподнял пальцами мой подбородок, и его губы коснулись моих с нежностью и сдержанностью, которые заставили моё сердце сжаться. Тигр изогнулся в моих руках, и я позволила ему спрыгнуть на пол, чтобы я могла закинуть руки вокруг шеи Блейна. Он прервал поцелуй и слегка отстранился, чтобы посмотреть на меня. Его ладони обхватили моё лицо.
— Я провёл двадцать четыре часа, не зная, мертва ты или жива, — произнёс он хрипло, гладя большими пальцами мои скулы.
Когда он поцеловал меня снова, его нежность переросла в голод. Его рот двинулся вдоль подбородка к моей шее, и в моей крови начало растекаться пламя. Я ухватилась за его рубашку, чтобы удержаться на ногах, и когда почувствовала, как он потянул за мой свитер, помогла ему стянуть его через голову. Мои пальцы погрузились в его волосы, когда его язык начал повторять контур моего чёрного кружевного лифчика.
Подняв меня на руки, Блейн прошёл в спальную, и я по пути скинула туфли, отдалённо услышав, как они упали на пол.
Положив меня на кровать, он поднялся и быстро избавился от одежды. Солнце ещё не село, поэтому в комнате было достаточно света, чтобы я могла его видеть, и моё сердце неровно заколотилось о грудную клетку.
Его тело казалось мне эпитомией безупречности. При каждом движении мышцы выделялись рельефным силуэтом, и даже перевязка на плече придавала ему особый штрих мужественности.
Его пресс был жёстким, как будто просил, чтобы к нему прикоснулись, и когда мои глаза опустились ниже, я почувствовала, как мои щёки загорелись.
Блейн тихо рассмеялся и, склонившись надо мной, расстегнул мои брюки. Стянув их вместе с нижним бельём, он оставил меня в одном лифчике.
— Твой румянец сводит меня с ума, — произнёс он тихо, заставив меня вспыхнуть ещё сильнее."
"Притянув меня к себе, он снова меня поцеловал, и я забыла про своё смущение.
