Я пыталась в этот момент думать о чём-то другом, любом другом. Он просто помогал мне. В этом не было ничего чувственного. Он был братомБлейна, во имя всего святого. И что такого в том, что он когда-то меня целовал? Тогда ещё я не знала, кем он являлся.
Полотенце медленно поднялось вдоль щиколоток к моим коленям, и я видела, что взгляд Кейда последовал за его руками. Его движения замедлились, и время, казалось, остановилось на секунду, заставив меня затаить дыхание.
Одёрнув руки, Кейд встал и вместе с собой поднял меня, удерживая одной рукой под коленями, а другой позади моей спины.
Я хотела возразить, что вполне могла ходить самостоятельно, но не могла выговорить ни слова.
Он усадил меня на кровать и снова склонился, чтобы взглянуть на мои ноги. Ступни теперь были в гораздо лучшем состоянии, и я почувствовала, что должна была поблагодарить его за всё, что он для меня сделал.
— Спасибо тебе… — произнесла я тихо, — за помощь.
Он поднял на меня пронизывающий взгляд.
— И за то, что не оставил меня.
— Эта последняя фраза была сказана мною уже гораздо более слабым голосом.
К моему удивлению он наклонился и со вздохом положил голову на мои колени. Его жёсткий подбородок царапал мою кожу, и я нерешительно провела рукой поверх его головы, неуверенная, что делать, в то время как его руки расслабленно окружили мои бёдра.
Он ничего не говорил и, казалось, был удовлетворён тем, что мог просто немного отдохнуть. Я медленно провела пальцами сквозь его волосы, в то время как никто из нас не произносил ни слова.
Кейд, казалось, был уставшим. Не только физически, но и морально тоже.
В этот момент я терялась в догадках, позволял ли он себе хоть когда-нибудь ослаблять бдительность, которую так тщательно возводил. Оставался ли в нём тот мальчик, который оказался без матери, и которого не хотел признавать собственный отец. Вопреки всему, моё сердце болезненно сжималось при мыслях о том, что ему пришлось пережить.
Через некоторое время его голос прервал молчание.
— Теперь ты доверяешь мне? — спросил он тихо, и его тёплое дыхание затронуло моё бедро.
— Да, — прошептала я без сомнения. И как могло быть иначе? Он ради меня сегодня убил.
Мы сидели в таком положении долгое время — его тёмные волосы пронзительно контрастировали с белизной моей кожи, и мои пальцы рассеянно перебирали его гладкие волнистые пряди. В какой-то момент он слегка повернул голову, и его губы задели кожу моего бедра. Воздух, казалось, неожиданно зарядился особой близостью.
