Тут меня посетила еще одна нерадостная мысль.
— О, мой Бог, — задохнулась я в смятении. — Выборы! Они будут уже через три дня. И теперь Джеймс баллотируется на должность окружного прокурора. — На секунду я задумалась, покачав головой. — Джеймс и братья Сантини… они как-то связаны. Сантини хотят, чтобы его избрали. И, вероятно, они будут использовать программу для того, чтобы добиться нужных результатов.
— Кто это — братья Сантини? — спросила Сиджи, и я рассказала ей том, что они являлись настоящими владельцами «Тексол», а также главными действующими лицами приостановленного процесса, о котором рассказывал мне Блейн.
— Если Джеймс станет окружным прокурором, они смогут и дальше препятствовать любому судебному преследованию, заведенному на «Тексол», — заметила я, поджав губы. — И, вероятно, в скором времени они захотят выйти со своим программным продуктом на общегосударственный уровень."
"Коррумпирование выборов шло в разрез со всеми существующими принципами, в которые я верила.
Мой отец учил меня уважать свою страну и ее историю. Тот факт, что кто-то мог попытаться манипулировать результатами голосования в «старых добрых Соединенных Штатах Америки», выходило за рамки моего понимания и заставляло мою кровь закипать от негодования.
— Нам нужно что-то с этим делать, — наконец, произнесла я.
Глаза Сиджи блестели тем же огнем, что и мои, из чего можно было сделать вывод, что я нашла в ней родственную душу.
— Чертовски верно, Кэтлин, мы обязательно что-то с тобой сделаем, — сказала она с усмешкой на губах, и мы приступили к обдумыванию наших дальнейших действий.
Глава десятая
Прошло несколько часов, прежде чем я, наконец, вернулась в свою квартиру, и хотя нам с Сиджи понадобилось немало времени, чтобы составить план, он казался слишком нереальным, чтобы его вытянуть. В конце концов, меня было трудно отнести к типу девушек «Миссия: невыполнима», и я с самого начала пыталась настоять на том, чтобы обратиться в полицию, но Сиджи была настроена категорически против этого, хотя ее доводы казались мне скорее параноидальными, нежели логическими.
Мне вообще все происходившее казалось, по меньшей мере, диким. Моя жизнь не должна была стать такой. Убийство, мошенничество и конспирация являлись элементами криминальной литературы, но совершенно точно не частью реальной жизни. По крайней мере, не моей жизни.
Сиджи заверила меня, что она успеет подготовить диск до того, как я уйду на работу.
