— Со мной все в порядке, и у меня действительно нет никаких планов. Иди на свидание. — Мне, на самом деле, не составляло труда ее выручить. Я не слишком торопилась домой, потому что там меня никто не ждал, кроме ужасных воспоминаний сегодняшнего дня. Эти мысли вгоняли меня в депрессию, которую я старалась загнать в самый дальний угол своего сознания.
— Иди, развлекайся, а я позабочусь обо всем остальном. — Она все еще колебалась, но, взглянув на часы, все-таки сдалась.
— Спасибо тебе, Кэтлин. Ты — чудо, правда-правда.
Просто оставь это на столе Блейна, когда закончишь.
Наградив меня быстрым объятием, Клэрис поспешила к элеватору, а я заняла ее место за столом и, найдя тот абзац, на котором она закончила, приступила к работе.
Курсы быстрой печати оказались наиболее полезными из всех дополнительных занятий, которые я посещала в школе, и, честно говоря, у меня неплохо получалось это делать. В среднем мои пальцы успевали набирать в минуту около семидесяти пяти слов.
Очень скоро в офисе воцарилась абсолютная тишина.
Единственными звуками, которые я слышала, были стук моих пальцев по клавиатуре и солидное тиканье больших старинных часов, которые стояли в алькове возле элеватора. Монотонность звуков приятно расслабляла, особенно после всего случившегося, и я почувствовала, как постепенно начинала впадать в некий транс.
В документе содержалась подробная информация о деле, в котором наша фирма защищала интересы некой локальной организации, курировавшей электронные голосования. Во время прошедших выборов было заведено немало дел по факту мошенничества, и против данной компании выдвигали серьезные обвинения в фальсификации данных.
Все это оказалось достаточно интересной информацией даже, несмотря на то, что документ содержал массу заумных юридических терминов.
Меня не слишком удивило, что в деле упоминалось несколько знаменитых фамилий. Блейн считался одним из самых престижных юристов в Индианаполисе. Несмотря на то, что его социальная жизнь постоянно мелькала на страницах журналов «Лайф-стайл», его достижения в качестве адвоката занимали первые полосы газет с не менее завидной регулярностью.
Журналисты любили следить за адвокатами и юристами, которые часто считались обладателями сомнительной репутации и казались больше лицедеями, разыгравшими публику, нежели надежными людьми.
— Что ты здесь делаешь?
Вопрос, раздавшийся за моей спиной, заставил меня вскрикнуть от испуга. Подскочив на ноги, я развернулась, опрокинув при этом кресло.
