В течение вечера я несколько раз проверяла в служебной комнате пластыри на ногах, и они были пропитаны кровью, поэтому мне следовало, как минимум, промыть порезы и наложить на них свежие повязки. Через пару дней кожа должна была восстановиться.
— Ты не будешь принимать душ в таком состоянии, — безапелляционно отрезал Блейн.
— В каком это еще таком состоянии? — не удержавшись, огрызнулась я.
— В нетрезвом, — ровным тоном пояснил он. — Ты вполне способна упасть и сломать себе шею. Иди, присядь, — он направил меня в сторону стула, стоявшего возле стола.
— Со мной все будет в порядке, — упрямо возразила я, но столкнувшись с его взглядом, все-таки пошла к стулу.
К этому моменту Блейн наполнил пиалу теплой водой и, взяв полотенце, опустился рядом со мной. Сначала он снял по очереди мои туфли «Мэри Джейн», потом деликатно со знанием дела освободил мои ноги от гольф, и его пальцы начали осторожно прощупывать мою кожу в поисках скрытых порезов.
Комната теперь уже действительно начала кружиться перед моими глазами, и я не была уверена, что всему виной являлся только алкоголь.
— Где? — спросил он, остановив процесс осмотра чуть выше колена.
— Хмм? — я потеряла нить разговора, потому что мое восприятие значительно затруднялось ощущением его близости.
Блейн поднял взгляд и, по всей видимости, выражение моего лица выдавало направление моих мыслей, потому что его челюсть сжалась.
— Где твои остальные порезы? — медленно повторил он.
Его вопрос, наконец, достиг моего затуманенного мозга, и я почувствовала, как вспыхнули мои щеки.
— Мм… немного выше, — пробормотала я, не в состоянии оторвать от него глаз.
Его рука нерешительно поднялась вверх, словно в ожидании, что я его остановлю, но мои губы упрямо поджались. В конце концов, это была не моя вина. Он сам захотел разыгрывать из себя доктора.
Медленно подняв край моей мини-юбки, Блейн осторожно коснулся пальцами перевязки и осторожно развел мои колени, заставив меня вздрогнуть от странного совершенно непрошеного волнения.
Только, судя по тому, какими были его следующие слова, сам он испытывал далеко не то же самое.
— Ты представляешь, — сквозь зубы произнес он, снимая багровый пластырь, — насколько близко этот порез находится от твоей бедренной артерии?
Ладно, данная информация, определенно, оказалась ушатом холодной воды для моих не в меру воспаленных эмоций.
