Выбравшись из-за занавесок, я выбежала в коридор и почти тут же остановилась, тихо вскрикнув, прежде чем успела закрыть рукой рот.
На полу лицом вверх лежал мужчина, и хотя его глаза оставались открытыми, сомневаться не приходилось, что он умер. Его горло было вскрыто от уха до уха настолько глубоко, что оставалось загадкой, как его голова все еще соединялась с шеей. Под телом мужчины растеклась алая лужа крови, и мое горло сдавил рвотный рефлекс, на который у меня в тот момент совершенно точно не было времени.
Едкий дым поднимался по лестнице, и я начала кашлять, вытирая слезившиеся глаза.
По всей видимости, Джимми поджег дом. Вот почему он задержался перед уходом. Опустившись на колени так, чтобы не задеть мертвое тело, я попыталась вглядеться вниз через пелену слез.
Спустившись по лестнице на первый этаж в надежде выбраться из дома через входную дверь, я поняла, что было уже слишком поздно. Жар и дым оказались настолько интенсивными, что мне пришлось отступить назад.
Вскарабкавшись на второй этаж, я пыталась лихорадочно думать, что делать дальше.
В спальне и в кабинете было несколько окон, а во внутреннем дворе должно было расти хотя бы одно дерево. Это, скорее всего, могло оказаться моей единственной возможностью выбраться.
Поднявшись на ноги, я рванулась в кабинет, и, захлопнув за собой дверь, постаралась проморгать слезы. Пройдя к окну, я попыталась открыть ставни, но они отказывались поддаваться. После нескольких бесполезных попыток я в отчаянии огляделась по сторонам и, схватив двумя руками наиболее увесистую компьютерную деталь, со всей силы ударила ею по стеклу, на котором сразу же расползлась паутина трещин.
После третьего удара стекло разлетелось на большие осколки, образовав обширное отверстие.
Во дворе действительно росло дерево, но оно находилось в нескольких метрах от окна, и мне нужно было прыгнуть, чтобы до него добраться. Посмотрев вниз, я старалась не терять самообладание, понимая, что если промахнусь, то, как минимум, сломаю себе ногу.
Максимально пригнувшись, я пролезла через окно и, оттолкнувшись от ставней, прыгнула к дереву.
Мои пальцы успели ухватиться за ветку, но под весом моего тела мышцы рук сковало от боли, и я чуть не сорвалась вниз. Рывком, обхватив ногами ветку, я подтянулась ближе к стволу, в процессе чего тонкие ветки зацепились за мои волосы, и я дернула головой, чтобы освободиться. Так как лазила я по деревьям с подросткового возраста, то у меня не заняло много времени, чтобы спуститься на землю.
