— Но сможешь ли ты жить с собой, если разрушишь свои отношения с сестрой? Потому что позволь мне сказать тебе, что ты уже двигаешься в этом направление, и не просто двигаешься, а разогнался до ста миль в час. Я знаю, Аспен прощает, когда дело доходит до глупостей, которые ты совершаешь, но есть некоторые вещи, которые даже она не смогла бы простить.
Меня встречает долгое молчание, единственное, что говорит о том, что он все еще на линии — это резкий вдох, когда он пытается успокоиться.
— Просто… просто удали это гребаное видео и убедись, что ей откажут, если она появится там снова.
— Ты же знаешь, что я так и сделаю."
"Он издает едва слышный вздох, прежде чем линия обрывается, и я убираю свой телефон, бросая его на стол, прежде чем испустить тяжелый вздох. Я ненавижу вот так ссориться с Остином, особенно когда речь заходит об Аспен. В девяти случаях из десяти я на его стороне, но, когда в дело вступает его чрезмерно заботливое братское дерьмо, мне приходится его отчитывать, и это редко проходит гладко.
Но через несколько дней все будет хорошо. Ему просто нужно время, чтобы остыть. Хотелось бы, чтобы это дерьмо не происходило одновременно с его ресторанным кошмаром, но это пройдет. У него хорошая команда, и я позаботился о том, чтобы мой архитектор отправился туда в конце недели и предложил свою помощь.
Мой взгляд возвращается к экрану, и волна вины захлестывает меня, но на этот раз мой взгляд не осмеливается опуститься на вершину бедер Аспен. Вместо этого я прокручиваю отснятый материал на тройной скорости и быстро добираюсь до конца, прежде чем сразу же нажать ""Удалить"" все, что произошло в темной комнате.
Затем на всякий случай я наблюдаю, как она встречается с Бекс, и не спускаю с нее глаз, пока она наконец не садится в Uber и не уезжает из клуба. Как только исчезают все свидетельства того, что Аспен и Бекс когда-либо были здесь, я беру со стола свой телефон и отправляю Остину сообщение, зная, что он будет ждать подтверждения.
Айзек: Дело сделано.
Остин: Точно? Убедись, что она навсегда забанена. Я хочу, чтобы ее лицо было прилеплено к столу Кейси, чтобы она не смогла проскользнуть даже в щель.
Я стискиваю зубы. Я знаю, что согласился, чтобы ее забанили, но меня это не устраивает. Ни капельки. Если она захочет вернуться в “Vixen”, то должна иметь такую возможность, но, с другой стороны, если ее выставят за дверь, то вместе с ней уйдет и соблазн, а преимущества этого нельзя отрицать.
