Моя рука опускается ниже, мои пальцы захватывают ее руку, и она смыкает свои пальцы вокруг моих, сжимая их как спасательный круг, как будто ее основные инстинкты заключаются в том, чтобы держаться за меня и никогда не отпускать.
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — говорит она дрожащим голосом, когда в точности повторяет слова, которые я сказал ей всего минуту назад. Только я лгал тогда, точно так же, как она лжет сейчас.
— Угу, — бурчу я. — Что ты делала в “Vixen”, Аспен?
— Ничего, — наконец говорит она.
— Я просто осматривалась. Бекс получила приглашение “плюс один” и попросила меня пойти с ней. Пока мы не спустились по лестнице и какая-то женщина не протянула мне список… предложений, я думала, что мы идем в какой-то эксклюзивный ночной клуб.
— Значит, ты просто осматривалась?
— А тебе-то что? — спрашивает она, ее голос становится хриплым, а ее пучок распадается. Ее длинные каштановые волосы распускаются, падая между нами, а кончики погружаются в прохладную воду. — Откуда ты знаешь об этом клубе?
— Я считаю своим долгом знать о каждом клубе в городе.
— А Остин? Полагаю, ты попытаешься сказать мне, что вы оба просто знаете об этом таинственном клубе и не являетесь его участниками? — спрашивает она, отпуская мою руку, когда ее грудь вздымается от тяжелого дыхания.
— Чем Остин занимается в свободное время, это его дело, — говорю я, отпуская ее талию и берясь за ее длинные волосы, чтобы вытащить их из воды, но меня настигает другое воспоминание о той женщине, о том, как я запускаю руку в ее густые волосы — волосы, собранные в длинный хвост, точно такой же, как у Аспен.
Я перекидываю ее волосы через плечо, наклоняясь вперед ровно настолько, чтобы ощутить аромат ее духов, и замираю, узнав этот запах, только в последний раз, когда я вдыхал его, он был смешан с ароматом возбуждения.
Ее возбуждения?
— А ты? — продолжает она, не замечая, как мое тело застывает от ужаса, когда все чертовы пазлы начинают вставать на свои места.
Ее волосы. Ее талия. Ее запястье. Ее духи. Слишком много совпадений, чтобы быть случайными.
Мое сердце колотится в груди, ужас сжимает меня в удушающей хватке.
Твою мать. Что я наделал?
Аспен не просто осматривалась в клубе прошлой ночью. Она была женщиной в темной комнате. Она была женщиной, в которую я погружался всю ночь. Она — женщина, которая заставила меня развалиться на части, которая заставила меня кончить сильнее, чем когда-либо прежде.
Нет.
