Что, если ты выйдешь на главный этаж и увидишь моего отца на коленях с кляпом во рту?
Лицо Айзека вытягивается, и я смеюсь над тем, как краска отливает от его лица.
— Хорошо. Да. Хорошая мысль. Считай, что они официально забанены.
— Спасибо, — говорю я, хватая его за рубашку и притягивая к себе. — Но знаешь, кого не забанили?
Он выгибает бровь.
— Ты хочешь пойти?
Я прикусываю нижнюю губу, выдерживая его пристальный взгляд, и медленно киваю. Я не заходила в “Vixen” с той ночи, потому что слишком нервничала, чтобы даже думать об этом, но, думаю, я наконец-то готова.
— Хочу, — отвечаю я ему. — Но я не хочу, чтобы ты принимал меня в одной из своих личных комнат.
Он внимательно смотрит на меня.
— Я не собираюсь делиться тобой.
— А я и не хочу этого.
Он прислоняется к машине, и прижимается ко мне, обхватывая своей большой рукой основание моего горла, заставляя поднять подбородок.
— Тогда чего же ты хочешь, Птичка?
Ухмылка растягивается на моем лице, когда я провожу пальцами вниз по его груди, не останавливаясь, пока не нащупываю его эрекцию через брюки.
— Я хочу устроить шоу, но только для тебя, и ты не прикоснешься ко мне, пока не встанешь на колени, умоляя попробовать меня на вкус.
Он стонет.
— Детка, не поступай так со мной. Ты же знаешь, я не могу удержаться, чтобы не прикоснуться к тебе.
Я качаю головой."
"— Если ты хочешь поиграть, тогда мы играем по моим правилам, — говорю я ему, и мои губы касаются его в сладчайшем поддразнивании. — Ты уже научил меня всему, что мне нужно знать о своем теле и моих пределах, но теперь моя очередь научить тебя кое-чему о твоем.
Айзек проводит большим пальцем по моей нижней губе.
— Ладно, Птичка. Будь по-твоему. Но просто помни, ты сама напросилась на это, а когда дело доходит до траха, твой самоконтроль далеко не так хорош, как мой, — говорит он мне. — Ты сломаешься гораздо раньше меня, и когда дойдет до дела, ты будешь умолять на коленях.
— Ты действительно думаешь, что ты настолько хорош? — бормочу я, хватаясь за его рубашку спереди и отказываясь отпускать.
— Хочешь, чтобы было поинтереснее?
Моя бровь выгибается дугой от возбуждения, пульсирующего в моем теле, уже находящемся на грани.
— Пари?
Он кивает.
— Чего ты хочешь, Птичка?
Я поджимаю губы, обдумывая ситуацию и гадая, как далеко я могу зайти испытывая свою удачу.
— Хммм, ладно, — наконец говорю я, более чем готовая сделать это интересным. — Если я выиграю, и ты сдашься первым, мы возьмем щенка.
— Щенка? — спрашивает он.
