Я нахожу Остина прислонившимся к своей машине на полпути к дороге, его взгляд прикован к открывшемуся перед ним зрелищу: он наблюдает, как тело Райатта выкатывают на каталке, облаченное в мешок для трупов. Сержант не сообщил, как скоро копы уберутся из моего клуба и когда я смогу снова открыть его, но я могу с уверенностью сказать, что это займет какое-то время. В конце концов, мне придется сделать полный ремонт в этой комнате.
— С ней все в порядке, — говорю я ему, устраиваясь рядом и прислоняясь к капоту его машины, оставляя между нами достаточно места на случай, если он снова решит нанести удары.
Он кивает, опустив взгляд на асфальт, и чувство вины, исходящее от него, едва не ставит меня на колени.
— Ее чуть не изнасиловали сегодня ночью, а я был слишком занят ненавистью к ней, чтобы даже спросить, все ли с ней в порядке.
Мои губы сжимаются в жесткую линию, и я киваю, не зная, какой реакции он от меня ожидает."
"— Она моя гребаная сестра. Моя младшая сестренка, — говорит он.
— Если бы что-то случилось, или если бы я потерял ее… Блядь. Ты не представляешь, какие жестокие вещи я наговорил ей, когда она пришла ко мне, умоляя выслушать ее. Я практически назвал ее отчаявшейся шлюхой, которая не смогла удержать ноги вместе, а затем выгнал ее, и когда она не выдержала и разрыдалась на полу в моей гостиной, я проигнорировал ее, как будто она ничего не значила.
— Она знает, что это не то, что ты думаешь, — говорю я ему. — Она просто ждет, когда ты придешь и все обсудишь.
— Ты, блядь, не понимаешь, — говорит он. — Она вошла в комнату, и на нее напали, и, хотя она была чертовски напугана, в тот момент она знала, что не может положиться на меня. Что я бы, блядь, не помог ей, и она была бы права. Если бы она позвонила мне, нуждаясь в помощи, я бы перевел звонок на голосовую почту. Черт, он бы даже не прошел, потому что я, блядь, заблокировал ее. Достаточно того, что меня не было в городе, когда другой мудак преследовал ее, а теперь еще это? Я продолжаю ее подводить.
— Тогда вытащи голову из своей гребаной задницы и загладь свою вину перед ней, — огрызаюсь я. — Ты хоть представляешь, как ей больно из-за того дерьма, которое ты на нее вываливаешь? Это убивает ее, а ты слишком зациклен на своих чувствах, чтобы понять, что ты делаешь с ней.
— Прекрати говорить о моей сестре так, будто ты, блядь, ее знаешь. Это не так.
— Знаю.
— О, точно.
