Мой телефон снова жужжит, и я опускаю взгляд, ожидая найти еще одно сообщение от Харрисона, излагающее все, что у него могло быть на уме относительно нашего свидания, но вместо этого я нахожу имя Айзека на экране.
Вот дерьмо. Что он может хотеть сейчас? Неужели он не думает, что уже причинил мне достаточно боли?
Я должна удалить его.
Только нездоровое любопытство берет надо мной верх, и, несмотря на то, что я знала лучше, я открываю его сообщение.
Айзек: “Vixen”. 8 вечера. Завтра. Я собираюсь трахнуть этот умный ротик, и только когда ты будешь умолять о большем, я вытрахую из тебя эти мысли.
Я смотрю на его слова, понимая, что он думает, что может исправить это сексом. Но этого не исправить. Как он вообще может думать, что я захочу встретиться с ним после того, как услышала эти слова из его уст? Он никогда не полюбит меня. Я никогда не стану той, кто ему нужен. Я не более чем приятное времяпрепровождение.
С меня хватит.
Этому должен быть положен конец.
Я не вернусь в “Vixen”, и я чертовски уверена, что не позволю Айзеку использовать мое тело. Я обманывала себя, когда просила об этом, и, как и предсказывала Бекc, пострадала именно я. Пришло время предложить моему сердцу уважение, которого оно всегда жаждало.
С этого момента Айзек Бэнкс мертв для меня.
24
АЙЗЕК
Я сжимаю челюсть, когда смотрю на часы. 8:30 вечера.
Аспен хронически опаздывает. Это болезнь. Но когда она встречается со мной, она всегда приходит вовремя.
Иногда даже раньше, но сегодня все по-другому. Вчера я причинил ей боль. У меня не было гребаного выбора. Она просила о том, чего я не могу дать, что бы я ни чувствовал по этому поводу.
Мне пришлось солгать. Я должен был сказать ей, что никогда не полюблю ее, но думаю, что уже люблю.
Я не способен дать ей то, что ей нужно. Не достоин этого. Я даже не знаю, как любить кого-то, и я точно не собираюсь использовать ее для экспериментов. Она заслуживает гораздо большего.
Все, что я сделаю, — это причиню ей боль, так что лучше закрыться от нее, пока я не зашел слишком далеко.
Сейчас ей больно, но со временем она сможет жить дальше, несмотря на то, как сильно мысль об этом разрывает что-то в глубине моей груди."
"Я не ожидал, что она бросит мне вызов прошлой ночью. Я подумал, что после того, что произошло в “Вишне”, мы будем спорить. Когда я позвонил ей вчера, я знал, что она даст волю чувствам.
