Ярость наполняет мои вены, и, прежде чем он успевает произнести хоть слово, я заканчиваю разговор, бросаю телефон на диван, и прижимаю руки к вискам, пытаясь не закричать.
Я говорила это раньше и уверена, что повторю еще миллион раз: Айзек Бэнкс невозможен. Черт, если бы я знала, что быть женщиной, от которой он сейчас получает удовольствие, сведет меня с ума, возможно, я бы пересмотрела свою пожизненную влюбленность в этого мудака."
"Телефон звонит снова, и я сжимаю челюсти, зная, что должна игнорировать его, но в моих венах осталось слишком много духа борьбы.
Если он хочет разобраться во всем, то я только ""за"". Схватив телефон, я нажимаю ""Принять"" и прижимаю его к уху, но, прежде чем я успеваю придумать кучу оскорблений в его адрес, он опережает меня.
— Ты только что бросила трубку?
— Конечно, бросила, — бросаю я ему в ответ. — Ты мудак, и я с радостью сделаю это снова.
— Просто… блядь! Не вешай трубку, ладно? Я просто… Я не понимаю, что, блядь, с тобой происходит.
В одну минуту ты была увлечена этим, а в следующую — вылетела через гребаную дверь. Опять. Я думал, мы это обсудили. Если тебе есть что сказать, то, блядь, говори.
— Ха, — усмехаюсь я. — Отвечу тебе тем же.
— Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать?
Он что, серьезно? Неужели он действительно не видит, что между нами происходит, не может вытащить голову из задницы, чтобы понять, что все начинает меняться, что он влюбляется в меня так же сильно, как и я влюблена в него? Но, черт возьми, если он хочет игнорировать это, то так тому и быть.
— Знаешь что? Если ты до сих пор этого не понял, то кто, черт возьми, я такая, чтобы пытаться тебе помочь?
Потребность оборвать разговор с этим ублюдком пульсирует в моих венах, но я стараюсь сохранять самообладание, насколько могу, слушая его разочарованный стон.
— Прошлой ночью, — начинает он с явной досадой в голосе. — Это был не просто быстрый трах. Это было…
Он обрывает себя, и это только раздражает меня еще больше.
— Что это было? Это значило нечто большее?
— Нет, — говорит он, не утруждая себя тем, чтобы приукрасить свой отказ.
— Ах, так все-таки значит, это был просто быстрый трах. Большое спасибо. Ты действительно знаешь, как заставить женщину почувствовать, что ее ценят.
— Черт возьми, Аспен. Я…
— Сделай мне одолжение, — прошу я дрожащим голосом, чувствуя, как в горле появляется толстый комок, а из глаз грозят хлынуть слезы.
