"
"Мои стены сокращаются вокруг его огромного размера, а затем, наконец, он опустошает себя внутри меня, его тело напрягается напротив моего, и это, блядь, все, о чем я мечтала, и даже больше. Он так чертовски красив. Все в нем. Пока я наслаждаюсь послевкусием и осознанием того, что его сперма глубоко внутри меня, что я могу сделать, — это рухнуть на него, прижавшись лбом к его лбу, пока пытаюсь перевести дыхание.
Мы остаемся в уютной тишине, его большая рука на моей спине, пока я, наконец, не обретаю самообладание.
Затем, словно почувствовав мою способность ясно мыслить, рука Айзека опускается на мое бедро и нежно сжимает.
— Давай, — говорит он. — На сегодня достаточно. Уже поздно.
Его отказ — как ведро ледяной воды, вылитое мне на голову, и, вспомнив, где мы находимся со всеми этими ""как"" и ""почему"", я неловко отстраняюсь, чувствуя, как его теплая сперма вытекает из меня.
Айзек встает и идет через комнату, возвращаясь лишь мгновение спустя с влажным полотенцем в руке.
Он двигается прямо ко мне, и когда он собирается помочь мне вытереться, я отстраняюсь и беру полотенце из его рук.
— Я справлюсь, — говорю я, отводя взгляд и ненавидя эту странную неловкость, которая пульсирует в воздухе между нами. Это превратилось из такого реального момента — два человека на одной волне, разделяющие сладчайшее удовольствие — в бессмысленную деловую сделку. Я чувствую себя грязной и использованной, но я была той, кто этого хотел.
Я привела это в действие.
Айзек отворачивается, чтобы найти свою одежду, оставляя меня наедине с собой, и я быстро привожу себя в порядок, прежде чем натянуть свое платье. Я не знаю, что случилось с моими стрингами, и даже не помню, когда они были сорваны с моего тела, но у меня нет сил искать их. Вместо этого я влезаю в платье и быстро натягиваю его, как раз вовремя, когда Айзек оборачивается, полностью одетый.
— Ты в порядке? — он спрашивает, наверное, в миллионный раз.
Я натянуто улыбаюсь ему и отворачиваюсь.
— Ты не мог бы застегнуть мне молнию? — спрашиваю я, мой взгляд слишком сильно сосредоточен на моих сброшенных сапогах, валяющихся на полу рядом со мной.
— Конечно, — говорит он, направляясь ко мне, но при этом старается держаться на комфортном расстоянии, пока застегивает маленькую молнию.
Я не могу не задаться вопросом, не пытается ли он восстановить границы между нами.
