— Не хочешь поздороваться?
Лицо Аспен вытягивается, и что-то скручивается у меня внутри.
— Нет, — говорит она, и ее отказ заставляет Остина побледнеть.
— Ты уверена? — спрашивает Остин. — Все в порядке? Ты сама на себя не похожа.
Остин садится, и под этим углом я вижу его экран и безжизненное лицо, которое смотрит на него в ответ, но она не видит моего, хотя нельзя отрицать, что ее тон изменился с тех пор, как она узнала, что я здесь.
— Я в порядке, просто устала. Я не спала всю ночь, готовясь к экзамену.
— Не-а, — говорит Остин, качая головой.
— Дело не в этом. С тобой что-то происходит. Ты уже несколько недель не выходишь на связь, и даже не притворяйся, что я не понял, что ты отклоняешь все мои звонки. Ты все еще злишься из-за той истории со свиданием? Потому что это было две недели назад, и технически ты сказала ему отвалить еще до того, как я позвонил. Он ведь не… не пытался с тобой что-то сделать?
Аспен закатывает глаза.
— Ты вообще себя слышишь? Я в порядке. Я просто… устала.
Я усмехаюсь. Несмотря на то, что я не хочу, чтобы правда всплыла наружу, особенно до того, как у меня появится шанс придумать, что я должен ему сказать, эта ложь была более чем очевидна.
Ее мог бы уловить и ребенок.
Взгляд Остина устремляется на меня, его брови озабоченно хмурятся, и я вижу вопрос в его взгляде, спрашивающий, есть ли у меня какие-нибудь идеи, и все, что я могу сделать, это стыдливо пожать плечами.
— Ты не в порядке, Аспен, — говорит Остин, снова переводя взгляд на свою младшую сестру. — Ты знаешь, что всегда можешь поговорить со мной, но я вижу, что бы это ни было, ты не готова.
Просто знай, что я здесь, всегда рядом.
Аспен не отвечает, просто отводит взгляд, и ясно видно разбитое сердце на ее лице, и опустошение в том, как она держит плечи. Она разваливается на части, и это имеет прямое отношение ко мне.
— Я люблю тебя, — говорит он ей.
— Да, я тоже тебя люблю, — бормочет она, не вкладывая в это душу.
— Послушай, я должен остаться здесь со строительной бригадой, но, если тебе понадобится компания, просто дай мне знать.
Я могу послать к тебе Айзека на вечер кино, или ты можешь засыпать его неудобными вопросами, как ты делала, когда была ребенком. Раньше тебе нравилось это дерьмо.
Аспен усмехается."
"— Да, нравилось. Но больше нет, — говорит она. — Но перестань беспокоиться обо мне. В этом нет необходимости, и все, что ты делаешь, это только напоминаешь мне, каким назойливым засранцем ты можешь быть. Ты как вторая мама. Не лезь не в свое дело.
