Пожалуй, служанкам прежде не доводилось видеть столь красивого мужчину, а потому, едва взглянув на него, они прямо-таки остолбенели — даже о том, чтобы вручить ему конфеты, не вспомнили; в конце концов, Ло Бинхэ взял их сам.
Заполучив сласти, он с довольным видом бросил:
— Пойдёмте, учитель.
Шэнь Цинцю кивнул, и они плечом к плечу двинулись дальше.
Вертя в пальцах две круглые конфеты в красной обёртке, Ло Бинхэ с задумчивым видом обернулся на охваченный праздничным волнением дом и радостно снующих вокруг него людей.
— Что не так с этим домом? — не выдержал Шэнь Цинцю.
— Что учитель имеет в виду? — удивлённо замер Ло Бинхэ.
— Если ничего, то почему ты так долго в него всматривался? Ты и сласти-то не любишь.
Наконец прозрев, Ло Бинхэ с улыбкой отозвался:
— Ничего такого, я лишь хотел прикоснуться к счастью, и только.
При этом в его голосе звучала удивительная серьёзность. Шэнь Цинцю также не смог сдержать улыбки:
— Этот учитель не припомнит, чтобы ты разделял подобного рода поверья.
Ты что, прежде никогда не видел свадьбы?
— Разумеется, видел, — отозвался Ло Бинхэ, — но прежде никогда не думал, что это может иметь отношение ко мне.
— Ты никогда не думал о том, чтобы сочетаться браком с девушкой? — изумился Шэнь Цинцю.
Ло Бинхэ затряс головой, и, не в силах поверить в это, мужчина переспросил:
— В самом деле не задумывался? Даже на мгновение?
Что бы там ни было, Ло Бинхэ — во всяком случае, прежний Ло Бинхэ — был главным героем гаремного романа, так как же он мог не задумываться о своём лучезарном будущем? Более того, согласно низменным [2] вкусам Сян Тянь Да Фэйцзи, это самое «лучезарное будущее» не сводилось к женитьбе на красавице — их общее количество должно было, по меньшей мере, достичь трёхзначного числа.
Разумеется, Шэнь Цинцю отдавал себе отчёт в том, что нынешнего Ло Бинхэ занимает вовсе не это, однако как такое возможно, чтобы он настолько не придавал этому значения, что считал, будто это никак его не касается?
Поразмыслив об этом пару мгновений, Ло Бинхэ ответил:
— Я и правда прежде никогда об этом не задумывался.
Подметив слово «прежде», Шэнь Цинцю бездумно поддразнил его:
— Ты говоришь так, словно теперь это начало иметь к тебе отношение?
Как ни странно, на сей раз Ло Бинхэ не ответил.