Он не успокоился, пока не превратил лежащее перед ним бездыханное тело в кровавое месиво — и лишь тогда остановился, задыхаясь.
Должно быть, это было первое убийство Шэнь Цзю — и определенно первое, совершённое с помощью духовной энергии.
Наблюдавший за ним Шэнь Цинцю застыл в немом ужасе.
Первый раз — и с какой жестокостью!
Некоторое время Шэнь Цзю в остолбенении созерцал полную трупов комнату, затем словно бы очнулся, швырнув меч оземь. Меряя библиотеку шагами, он вновь и вновь обтирал ладони об одежду, словно лишившись разума [7] от содеянного.
Однако он весьма быстро пришел в себя — подобному самообладанию и впрямь можно было позавидовать.
Остановившись, Шэнь Цзю собрал пальцы в печать [8] для пробы — обагрённый кровью меч медленно поднялся с пола.
Казалось, вид парящего в воздухе меча преисполнил юношу невиданным воодушевлением.
Твёрдой рукой ухватив клинок за рукоять, Шэнь Цзю взмахнул им и двинулся прочь из кабинета, сжимая орудие убийства. Шэнь Цинцю какое-то время недвижно глядел ему вслед, пока Система не уведомила его:
[Напоминание: пожалуйста, сосредоточьтесь на заполнении пробелов в основной линии сюжета.
Рекомендуемая дистанция для гарантии успешного завершения миссии — не более 10 метров!]
Итак, если он не последует за своим кровожадным предшественником, то Система вновь начнет драть с него баллы? При мысли о том, чем это заканчивается, Шэнь Цинцю поспешил следом за юношей, не рискуя отстать ни на шаг. Едва повернув за угол, Шэнь Цзю натолкнулся на пару дородных слуг.
Изящное движение кисти — и вспышка холодного света раскроила жирные шеи, выпустив на волю фонтаны крови.
Теперь Шэнь Цзю убивал всех встречных, не моргнув глазом, и с каждой новой отнятой жизнью лишь сильнее распалялся — зародившаяся в уголке губ улыбка всё сильнее походила на звериный оскал. Его путь сопровождали неумолчные крики ужаса — а следы усеивало не менее десятка обезглавленных трупов. Однако предпочтения в выборе жертв были очевидны: он убивал лишь мужчин — видимо, только они навлекли на себя его ненависть — не обращая внимания на прячущихся в кухне и по углам перепуганных служанок: похоже, его нимало не беспокоила возможность оставить свидетелей своего преступления.
Без того доведенного этой сценой до содрогания [9] Шэнь Цинцю заставил передёрнуться внезапный вопль ужаса из-за спины.
В конце коридора стояла Цю Хайтан, смотря на них остановившимся взглядом.