И все же, при всей непредвиденности этой встречи, она не стала для Шэнь Цинцю таким сюрпризом, как то, что Цю Хайтан объединилась со старым главой Дворца – и когда они только успели столковаться?
Едва подумав об этом, Шэнь Цинцю выпалил:
– Дозволено ли мне будет спросить, было ли внезапное появление госпожи Цю в Цзиньлане как-то связано со старым главой Дворца?
Поскольку Чжучжи-лан наотрез отрицал свою причастность к этому инциденту, оставалось не так уж много возможностей – да и как иначе Цю Хайтан, не обладающая сколь-либо значительным положением в среде заклинателей, осмелилась бы поднять голос против одного из наиболее влиятельных лордов первой по значению школы?
В ответ на это старый глава Дворца лишь холодно улыбнулся, не соглашаясь, но и не отрицая это предположение.
В воздух взметнулось с полсотни невесомых «зонтиков» одуванчика.
– Не могу взять в толк, разве я когда-нибудь хоть чем-то оскорбил главу Дворца? – вырвалось у Шэнь Цинцю.
– Раз уж речь зашла об этом, – отозвался старый глава Дворца, – то не вижу смысла скрывать этого от вас.
– Его голос звучал сдавленно, словно что-то застряло в горле. – Когда Ло Бинхэ появился в моем дворце Хуаньхуа, я принял его с распростертыми объятиями, оказав ему всяческую поддержку. И все же он не только отказался признать меня своим наставником, но и слышать не желал о том, чтобы жениться на моей дочери. Я весьма быстро понял, что причиной тому кое-кто другой, безраздельно царящий в его сердце. Само собой, мне захотелось узнать, что за замечательная личность этот горный лорд Шэнь.
Мог ли я предвидеть, что за жуткая правда предстанет моим глазам? Теперь-то я знаю о вас все: кто был вашим учителем, что вы сотворили ради этого и каким путем попали на хребет Цанцюн – эта история воистину достойна внимания. Даже не вылези тот сеятель, этих обвинений с лихвой хватило бы, чтобы запереть вас в Водной тюрьме.
При этих словах Шэнь Цинцю наконец начал понимать, что враждебность, которую он встретил в юных адептах Хуаньхуа, инициировалась отнюдь не жаждой мести Ло Бинхэ, а целенаправленными подстрекательствами старого главы Дворца.
При этом заклинатель не удержался от того, чтобы бросить взгляд на безмятежное лицо ученика. Если бы только этот ребенок не был таким твердолобым, признавая в своей жизни лишь одного учителя, скольких бед можно было бы избежать – и все же Шэнь Цинцю не мог найти в себе сил поставить ему это в вину.
– Похоже, вы и впрямь привязались к нему всей душой, – со вздохом признал он.