Семеро захваченных живьём сеятелей теперь сидели за барьером, установленным монахами храма Чжаохуа.
На глаза Шэнь Цинцю сразу попался погружённый в раздумья Лю Цингэ. Подойдя к нему, Шэнь Цинцю похлопал его по спине:
— Что произошло этой ночью?
Бросив на него угрюмый взгляд, Лю Цингэ ответил вопросом на вопрос:
— А что произошло с твоим учеником?
— Что он натворил? — быстро переспросил Шэнь Цинцю."
"— Прошлой ночью он поймал пятерых, а я — только двоих, — медленно отозвался Лю Цингэ.
Быстро взглянув на Шэнь Цинцю, он повторил: — Так что с ним случилось за годы отсутствия?
Для того, чья жизнь сводится к череде поединков, единственный смысл которых заключается в победе, подобный исход был настоящим позором — узнай об этом адепты пика Байчжань, их мировоззрение разлетелось бы вдребезги!
Что ж, похоже, расклад сил между этими двумя на настоящий момент ясен: Ло Бинхэ лидирует со счётом 5:2…
Внезапно шумная толпа адептов притихла и распалась, освобождая место, и вперёд выступили главы школ.
Юэ Цинъюань вышагивал бок о бок со старым главой дворца Хуаньхуа, в то время как настоятели храма Чжаохуа и вершины Тяньи следовали за ними.
А рядом со старым главой Дворца шествовал Ло Бинхэ.
В свете раннего утра он казался бодрым и полным сил. Мысленно сравнив его вид с собственным, Шэнь Цинцю поневоле почувствовал себя уязвлённым. Даже Юэ Цинъюань обратил внимание на его состояние: подойдя к Шэнь Цинцю, он окинул его задумчивым взглядом, встревоженно заметив:
— Ты выглядишь просто ужасно.
Не стоило тебя отпускать.
— Просто не мог уснуть из-за воплей пациентов Му Цинфана, — выдавил улыбку Шэнь Цинцю.
Уже покончивший с раздачей пилюль Му Цинфан подивился:
— Как же так, шисюн? Как бы они ни шумели, они не могли довести вас до подобного состояния за одну-единственную ночь. Вы точно приняли лекарство, которое я для вас оставил?
— Принял я его, принял! — ворчливо бросил Шэнь Цинцю, мысленно добавив: «И хватит уже спрашивать меня об этом по сто раз на дню!»
В этот момент на дальнем краю площади возникла какая-то суматоха.
Обернувшись, Шэнь Цинцю еле удержался от того, чтобы хлопнуть себя ладонью по лицу. Человек средних лет в траурной одежде подвёл большую группу мужчин и женщин к Ло Бинхэ, веля им встать перед ним на колени. По-видимому, это был правитель Цзиньланя собственной персоной.