Я не хочу плакать, но слезы заливают мои щеки, а из легких вырываются маленькие струйки воздуха, достаточно слышимая, чтобы он понял, что я расстроена.
— Как ты смеешь, Малакай. Как ты посмел? Ты солгал мне. Ты... Ты лгал. Ты солгал и обманом заставил меня научить тебя всему, чертов чудак. Я думала, что помогаю тебе, и влюбилась, а ты все это время прекрасно знал, что делать, черт возьми! Что за больной так поступает? Я же твоя сестра! И я... я...
Я закрываю рот тыльной стороной ладони и сажусь на стоянке, всхлипывая в ладони.
— Я надеюсь, что трах с Анной стоил того, чтобы разрушить наши поганые отношения. Ты больше никогда не подойдешь ко мне, Малакай.
Я качаю головой, моя челюсть дрожит.
— Никогда. Я н-н-ненавижу тебя. Я ненавижу тебя так сильно.
Я слышу, как он тяжело дышит на другом конце провода.
Малакай:Где ты?
— Пошел ты, - сплюнула я, прежде чем повесить трубку.
9
9
Оливия
— Ты уверена, что с тобой все в порядке, ангел?
Я вздыхаю, поднимаясь по парадной лестнице.
— Да.
Просто тяжелый день. Я не хотела тебя волновать.
Я позвонила ему сразу же, как только повесила трубку после разговора с Малакаем, в слезах, с разбитым сердцем, но когда он ответил, я замерла, не зная, что сказать.
Я не хочу, чтобы отец разочаровался во мне, и как бы я ни презирала Малакая, я не хочу, чтобы у него были неприятности из-за того, что он манипулировал своей младшей сестрой, заставляя ее совершать с ним сексуальные действия.
Я фыркнула, и он надулся.
— Ты мне врешь, но мы поговорим, когда я буду дома.
— Хорошо, - шепчу я. — Я люблю тебя, папа.
— Я тоже тебя люблю, ангел. Иди отдохни. Я принесу домой еду на вынос для тебя и твоего брата.
У меня отвисает челюсть, и я наклеиваю на лицо фальшивую улыбку.
— Спасибо."
"Он кладет трубку, и я закрываю глаза, стою у своей двери и прижимаюсь лбом к дереву. У меня болит сердце - разве так бывает? Я чувствую себя так, будто мне изменил давний бойфренд или кто-то ударил меня прямо в живот и вырвал сердце.
Когда я захожу в свою комнату, Малакай сидит на моей кровати спиной ко мне, надвинув капюшон, и щелкает зажигалкой, задернув шторы так что моя темная комната светится.
Я застываю в дверном проеме, отступая в сторону.
— Убирайся, - процедил я. — Я не хочу даже смотреть на тебя.
Он поворачивается ко мне лицом, но я отвожу взгляд, отказываясь смотреть ему в глаза.
— Уходи, Малакай.
Я прижимаюсь к двери, изнемогая от слез.
— Все, что мы делали, закончилось.
