Последние три месяца были... веселыми. Когда мы не пробираемся в постель и не продолжаем наши ""уроки"", мы прячемся в разных уголках дома, пока один из нас практикует оральные навыки или целуется до тех пор, пока не останется доволен.
А этого никогда не происходит.
Мама дала мне некоторую свободу, если это вообще можно так назвать. Адам - тот, за кого она хочет, чтобы я вышла замуж теперь, когда Паркер исчез из поля зрения, но она сказала мне подождать год, прежде чем соглашение будет заключено. Так что я могу наслаждаться ""холостой жизнью"", пока не стану миссис Адама Пекхэма.
Будучи хорошей дочерью, я согласилась.
Малакай не в восторге от этого; это ясно по тому, как он смотрит на маму, когда она рядом, и даже папа стал держаться от нее подальше с тех пор, как узнал о ее тайном откупе, который она дала Паркеру.
Он не сделал ничего, кроме как извинился передо мной. Он говорит мне, что никогда бы не продал девственность своей дочери, и что подумывает о разводе с мамой из-за ее поступка, но все еще любит ее, так что он этого не сделает.
Не то чтобы я хотела, чтобы они разошлись.
— Сегодня я иду к Эбби, - объявляю я. — Она устраивает небольшую вечеринку по случаю своего девятнадцатилетия.
Глаза брата медленно поднимаются на меня, и он качает головой.
— Нет.
Я наморщила нос.
— Не смей указывать мне, что делать, - отвечаю я, пока мама отвернулась. — Я останусь там, и ты меня не остановишь.
— Остановлю.
Я насмехаюсь и качаю головой.
— Пошел ты.
— Я также сделаю это.
Румянец на моих щеках выдает меня, и я пинаю его под столом, заставляя его закашляться от смеха, пока он ест свои хлопья.
— Я просто честен, сестренка.
Я сыта по горло тем, что все управляют моей жизнью, поэтому я бросаю взгляд на него и ухмыляюсь маме.
— Ты можешь меня подбросить? Я не хочу, чтобы потом у меня были пьяные желания ехать домой в нетрезвом виде.
Малакай выпрямляется. Ему не нравится, когда я иду пить. Мы не выходим на улицу в поздний час, поскольку нам нет двадцати одного года и у нас нет поддельных удостоверений личности, но так легко достать выпивку для домашних вечеринок.
— Конечно, милая. Ты уже решила, куда хочешь поехать на свое девятнадцатилетие? Мы могли бы снова отправиться в поход, или, может быть, во Флориду? Ой, подожди, разве ты не говорила, что хочешь побывать в Европе?
— Может быть, в Париж, - говорю я, наклоняя голову из стороны в сторону. — Я попрошу Эбби поехать с нами.
