— Что?
Если я скажу, что они сделали то же самое с Паркером, он может выйти на улицу и выйти из себя.
— Не смотри на меня так. Ты же знаешь, какие они, когда речь заходит о моем партнерстве с каким-нибудь богатым засранцем. Я не собиралась говорить им ""нет"", Малакай, - шиплю я. —У меня нет такой роскоши.
Его челюсть напрягается так резко, что может прорезать кожу. Его губа припухла сбоку от того, что я прикусила ее, и я чувствую свою собственную шишку от его прикуса, и мне хочется вернуться на две минуты назад, потому что теперь он злится.
Его глаза метнулись к двери, костяшки пальцев хрустнули.
— Адам был твоим первым? Тот, кто заставил тебя понять, что тебе нравится, когда тебя душат?
У меня открывается рот.
— Нет, - отвечаю я.
— В каком смысле, Оливия?
Малакай выглядит так, будто хочет меня убить.
— Если ты еще раз трахнешь его или кого-нибудь еще, я убью их.
— Я должна выйти замуж за одного из них, - возражаю я.
Он сокращает расстояние между нами, и я вздрагиваю, готовая впервые в жизни ударить его, но он лишь заправляет пряди волос за уши и крепко целует меня в губы, после чего хватает остатки своей одежды и исчезает через окно.
Я на секунду задерживаю дыхание, мои нервные окончания все еще горят, и я едва могу идти прямо, пиная его мотоциклетные перчатки под кровать и обматывая себя полотенцем.
Отпирая дверь, я приоткрываю ее настолько, чтобы высунуть голову наружу, и обязательно даю о себе знать, чтобы она действительно не позвонила родителям.
— Что случилось? - спрашиваю я, протирая глаза.
Мама поворачивается и прижимает руку к груди, на ее лицо брызнула краска от декорирования.
— О, я подумала, что что-то случилось. Я услышала стук.
Я еще раз протерла глаза.
— Я только что проснулась.
Она улыбается, и мне становится стыдно за то, что я солгала ей - за то, что две минуты назад я кончила на пальцы ее сына.
— Ложись спать, милая. Я приготовлю тебе завтрак утром, перед тренировкой.
Я киваю.
— Спокойной ночи, мама.
— Спокойной ночи.
7
Оливия
Завтрак проходит спокойно - папа пытается рассказать нам о своей рабочей неделе и говорит Малакай, что ему нужно разобраться со своим дерьмом, чтобы он мог возглавить свою юридическую фирму. Мой брат игнорирует его и наблюдает за мной, пока я ем.
Паркер и Адам упоминаются дважды, потому что мне еще предстоит сделать выбор, и оба раза Малакай сжимает руки в кулаки и смотрит на свои хлопья.
Я все еще чувствую его пальцы внутри себя.
