Я чувствую, как мой паук перебирается на шею и устраивается там, пока я трахаю свою девочку с большей силой, дрожь пробегает по позвоночнику до самых яиц, когда я сквозь стиснутые зубы выдавливаю из себя оставшуюся часть текста. —И... опять... по...
Она взрывается вокруг моего члена, ее внутренние стенки сжимают мою толщину, и я сильнее сжимаю ее клитор, насаживаясь глубже и заставляя ее кричать во время оргазма.
Мои яйца напрягаются как никогда, а я все еще внутри нее, мой член пульсирует струйками спермы с каждой судорогой моего собственного освобождения.
Мое зрение затуманивается, и я почти рухнул на нее, переводя дыхание.
Она снова замирает, а я вздыхаю и выхожу из нее, прижимаясь лбом к ее спине, размазывая липкую субстанцию, вытекающую из нее, по ее ягодицам, шлепая по одной достаточно сильно, чтобы оставить след.
Щекотка в области затылка, которую не прикрывает балаклава, заставляет меня осторожно потянуться за тарантулом.
Я держу его на ладони и хихикаю, хватаясь за цепь над собой для поддержки, так как у меня немного кружится голова.
— Водостоку паучок... спешит.
Он ползет по моей руке, пока я обхожу вокруг сестры.
Я иду понюхать ее волосы и хмурюсь. Они не пахнут клубникой, как это было, когда мы приехали сюда. Ожоги выглядят так, будто им тоже не помешало бы больше крема. А запястья красные и в ссадинах от цепей.
Неужели я слишком долго держал ее в цепях?
Я с удовольствием вытирал ее, когда она обмочилась, кормил, когда она нуждалась в еде, но, по-моему, моей девочке нужна хорошая чистка.
Она вся в засохшей крови, паутине, сперме, ожогах от сигарет и следах укусов.
Прекрасно.
Может, с нее хватит.
Я знаю, что надоело. Мне хочется просто лечь с ней, обнять ее, даже если она при этом ударит меня.
Я освобождаю ее запястья и беру ее на руки. Мой паук сидит у меня на плече, пока я несу ее из подвала. Я позволяю ему пойти с нами в спальню, пока она храпит у меня на груди, поднимаю ее повыше, чтобы перекинуть через плечо, а затем усаживаю своего питомца в его террариум.
Я несу Оливию в ванную и наполняю ванну, а сам сажу ее на пол, спиной к себе, и провожу расческой по ее волосам. Она хнычет во сне, трется бедрами друг о друга, поэтому я опускаю руку и нащупываю ее киску, и тут же жадная маленькая незнакомка упирается в мою ладонь.
— Нет, - говорю я, убирая ее. — Еще нет."
"Я поднимаю ее в ванну, не забираясь следом, как делал всякий раз, когда накачивал ее наркотиками в ее квартире.
