Если бы не это, если бы не мифический ширам, какое чувство вспыхнуло бы между нами: обжигающая страсть или холодная ненависть? Два рейна, ненавидящих друг друга на протяжении десятилетий, и мы – две крошечные песчинки в вихре событий.
""Айвердан поделился? – мрачно усмехается Эйден. – Представляю, что он наговорил обо мне. Убийца и сын убийцы, презренный полукровка, изгой, недостойный целовать пыль под ногами прекрасной даханни…""
Его руки разжимаются. Я сразу чувствую себя такой одинокой, что на глаза невольно наворачиваются слезы.
""Об этом ты хотела мне сказать? Что я тебе не подхожу?""
Он отворачивается, и я чувствую, как слабнет связь между нами.
""Нет! – я почти кричу и цепляюсь за него, боясь, что он сейчас исчезнет. – Я боялась, что это ты возненавидишь меня, когда узнаешь, кто мой отец"".
Он смотрит на меня с таким недоумением, что я начинаю сомневаться в собственных словах. Где-то на уровне подсознания поднимает голову глухая обида: а почему это я унижаюсь перед ним? Я – дочь эрзуна, наследная принцесса великого рейна, даханни по праву рождения и по крови – почему я должна просить его остаться, умолять о милости человека без роду и племени, которому заочно вынесли смертный приговор за его преступления и разбой? Но я отталкиваю эту страшную мысль.
Это не мое, это кровь и сознание даханни играют со мной в непонятные игры.
""Я узнал, кто ты, еще в Монтероне, – произносит Эйден так тихо, что я лишь интуитивно угадываю его слова. – Помнишь Келлана Нурхадана? В тот день, когда я поцеловал тебя в саду, он как раз вернулся в Монтерон из очередного рейда"".
Я неуверенно киваю. Сад помню, поцелуй тоже, а вот этот Келлан вылетел из головы, как ненужный элемент.
""Это мой самый близкий друг и соратник. Можно сказать, побратим. Он много раз спасал мою жизнь, и именно ему я доверил свою тайну. Тебя. Это он через свои связи выяснил, из какого ты рейна. И когда он предоставил мне доказательства твоего родства с Айверданом, я понял, что потеряю тебя, как только ты узнаешь правду, – его рот кривится в горькой усмешке, плечи безвольно опускаются.
Он сжимает кулаки, будто не знает, куда деть руки. – Я испугался впервые в жизни. Не смерти, не пыток. Я испугался, что ты узнаешь правду и отвергнешь меня"".
Да, теперь я вспомнила тот вечер, когда шпионила в саду, ломая розовые кусты, а Эйден и его приятель-шайен выпивали в беседке. Помнится, они обсуждали какую-то тайну, касавшуюся меня, и этот Келлан предлагал ничего мне не говорить, замолчать некий факт.
