Я замерла с раскрытым ртом: как? Вот эта красавица, которой на вид не больше сорока – моя бабка, мать моей матери? В такое невозможно было поверить!
– Да-да, я знаю, что неплохо сохранилась, – рассмеялась Иэлениль, глядя на мое изумленное лицо. – К тому же, я намного моложе твоего отца! А теперь познакомься с остальными родственницами. Мы так долго тебя ждали, девочка моя, что нам простительно некоторое отступление от правил.
Так я познакомилась со своими дальними тетками и кузинами. Все они родились уже после таинственного мора, унесшего жизни многих даханни.
На момент войны моя бабка была всего лишь младенцем, в то время, как отец – взрослым тридцатилетним мужчиной, вот такой парадокс. Меня так ошарашила эта новость, что я уже не вникала, кто есть кто и в каком родстве мы состоим, а потому смогла запомнить только имена. Женщины выглядели очень довольными и, ничуть не смущаясь, осматривали меня со всех сторон, восхищаясь моим внешним видом:
– Вы только гляньте, какая кожа! Нежная, как лепесток розы!
– А какие глаза! Они сияют, как звезды!
– Вы потрогайте эти волосы! Мягкие, будто шелк!
– Красавица! Она просто красавица!
– Деточка, ты достойна лучшего из лучших! Ах, я прямо вижу, как самые благородные эрзуны и секайи будут биться за право назвать тебя своей!
– О-о-о! Сначала им придется постараться попасть в список претендентов! Интересно, кто из них останется в живых к Аукциону?
Я молча позволяла себя тискать, а в моем мозгу продолжали щелкать шестеренки, пытаясь подогнать действительность под тот шаблон, который я уже себе создала.
Бедные даханни? Несчастные пленницы суровых правил? Как же я ошибалась! Судя по всему, они не нуждались ни в чьей жалости, особенно в моей. С таким восторгом обсуждать то, что прямо сейчас кто-то рискует своей жизнью ради девушки, которую и в глаза-то не видел? Мерять свою популярность по количеству тех, кто погиб за возможность попасть в списки женихов? Я думала, что это даханны жестоки, но их женщины поразили меня своим бездушием.
Страшная раса! Неужели я к ней принадлежу?
Одно радовало, теперь я точно знала, что у меня нет ничего общего со своими так называемыми родственниками. А еще, я теперь понимала эйру Димантис, которая боялась и ненавидела даханнов, но при этом рискнула собственной жизнью и жизнями своих односельчан, чтобы избавить родную дочь от существования в этом жестоком и хладнокровном обществе.
