Четверо незнакомцев вытянулись в струнку, разглядывая меня с каким-то болезненным интересом. Я почувствовала, как невольно заливаюсь румянцем.
– Аментис, девочка моя, познакомься – это твои братья. Реймус Айвердан, мой младший сын, – тогун в голубом кителе вежливо кивнул, не отрывая от меня расширенных глаз. – Мои племянники и твои кузены: Алек Эйнандер, Ориен и Лукас Монскхальмы.
Дазган и оба хуррана поприветствовали меня кивками. В их звездных зрачках, затопивших сейчас всю радужку, сверкал неприкрытый восторг.
– Эйрина… – тогун смущенно откашлялся, – я очень счастлив… мы счастливы… – он поднял растерянный взгляд на эрзуна и вдруг тихо выдохнул: – Можно я ее потрогаю?
Я оторопела.
Айвердан медленно кивнул и Реймус осторожно, будто боясь испугать меня, поднял руку. Его ладонь замерла в паре дюймов от моего лица, так близко, что я почувствовала исходящее от нее тепло. Затем, он робко и неуверенно коснулся меня."
"Дазган и хурраны, затаив дыхание, невольно подались вперед, где-то за моим плечом хмыкнул Эймос, эрзун бесстрастно улыбался, в то время как юмати рассредоточились по палубе, занимая выгодные позиции для моей охраны.
Лицо тогуна расплылось в блаженной улыбке, едва его пальцы коснулись моей кожи. Он прикрыл глаза и прошептал:
– Настоящая!
– Реймус еще не видел молодых даханни, – пояснил Айвердан. – Ты первая.
Я окинула новоявленного братца придирчивым взглядом. Он выглядел самым молодым из всех даханнов, которых я знала. Лет двадцать, не больше. Младший сын, получивший звание тогуна, а вместе с ним и соответствующий титул, в наследство.
– До двадцати пяти лет даханны не способны контролировать себя, – продолжал эрзун, – поэтому их встречи с юными даханни стараются исключить. Но ваше близкое родство блокирует Зов. Ты можешь спокойно общаться со всеми, в ком есть хоть толика моей крови.
Я облегченно вздохнула, неосознанно расслабляясь. У меня словно камень с души упал.
Когда-то я мечтала о толпах поклонников, но теперь пристальное мужское внимание начинало пугать.
Все эти восторженные взгляды, застывшие улыбки, непонятное выражение в глазах – то ли тоска, то ли блаженство – от всего этого хотелось натянуть на голову мешок из пеньки и забиться в самый дальний угол.
– Реймус, – эрзун повернулся к сыну, – проводи нашу даханни в ее каюту. Эймос, ты со мной. Всем остальным – вернуться к работе.
Он послал мне ободряющую улыбку и многозначительно добавил:
– Позже поговорим. Мне хочется знать, как ты жила.
