Кое-что на корабле, во время путешествия, кое-что уже в Ризенпорте. Видимо, хотел, чтобы я отбросила глупые надежды и не ждала, что Эйден, как верный рыцарь, бросится меня спасать.
Но вот незадача, Даннахана в особняке не оказалось, как и Древних. Его выманили в город под каким-то незначительным предлогом, а там ждала любовница, все еще рассчитывающая на теплое место.
И никто не знал, что при внезапном захвате может пострадать величайшая ценность Империи – даханни.
Всем, кто участвовал в нападении, несказанно повезло, что я осталась жива и невредима.
По их варварским законам, за причинение вреда даханни полагается смерть. Тем более такой даханни как я, у которой нет покровителя и которая может стать надеждой для любого, кого мой рейн сочтет достойным.
Кстати о рейне. Кархадан оказался прав. Мое родство с Асторгрейном было доказано, и сейчас я готовилась к первой встрече со своим настоящим отцом – эрзуном могущественного клана, второго в Амидарейне, после императорского.
***
Стоит ли рассказывать о морском путешествии, которое я провела в каюте Кархадана под замком? О том, как я билась в истерике, бросаясь на стены и крича от безысходности.
Как сходила с ума от того, что ничего не могу изменить. Моя душа рвалась к Монтерону, а тело увозили все дальше и дальше.
Обессилев, я свалилась на капитанскую койку и забылась в полубреду-полусне. Мне привиделся Эйден. Он стоял на пепелище, оставшемся от его дома, и молча смотрел на меня. А я сидела в лодке и пыталась приблизиться к нему, но чем больше прилагала усилий, тем дальше в море меня уносило.
Пока, наконец, все не исчезло в свинцовом тумане. И тогда я проснулась – измученная, раздавленная и в слезах.
Ко мне приставили одного из матросов юмати, абсолютно равнодушного к женщинам других рас, и, кроме него и хозяина каюты, я больше никого не видела. С ними я даже не разговаривала: сидела целыми днями, молча уставившись на волны, вздымавшиеся за кормой, и перебирала в памяти каждое мгновение, проведенное с Эйденом, каждый его поцелуй, каждое прикосновение.
Вспоминала его насмешливую улыбку, мальчишеский блеск в глазах. Как солнце золотило его непослушные волосы, как звучал его голос, называя меня по имени…
Теперь я понимала, что такое ширам – половинка твоей души. Жаль только, что я слишком поздно осознала это. Но в моем сердце теплилась надежда: Эйден жив, он не бросит меня, не сможет. Древняя магия, живущая в нашей крови, приведет его ко мне через тысячи миль, на другой конец света.
