Пальцы скользили по грубым веревкам, по шершавой древесине, а слезы катились из глаз, смешиваясь с дождем.
– Человек за бортом! – закричал кто-то из имперцев.
Вся толпа рванула на левый борт. Корабль качнуло.
Сверкнула молния, осветив бушующий океан. Акулы исчезли, ушли в глубину, спасаясь от шторма. Морские змеи отправились в след за ними, преследуя до конца. Теперь вокруг двух сцепившихся кораблей не было ничего, кроме самой стихии, смертельной и необузданной, требующей свою жертву.
Захлебываясь слезами я, до боли в глазах, вглядывалась в беснующиеся волны.
Ударил гром, сверкнула молния, разрывая ночь напополам, и в ее голубоватом свете я увидела темный силуэт, вынырнувший из вод в ста футах от кормы.
Это был драх!
Фыркая и отплевываясь, он боролся с волнами, то появляясь на гребне, то падая в глубину. А с палубы юмати уже спускали шлюпку, надеясь спасти своего капитана.
Эйдена нигде не было видно.
""Только не это! – подумала я, холодея от страха. – Только не это!""
Я не верила, не могла поверить, что он погиб! Вот так нелепо, так глупо – разве так должна закончиться его жизнь? Неужели это конец?!
– Смотрите!! – закричали сразу несколько голосов.
Я смахнула с лица мокрые пряди. Вокруг темной фигуры Рейхо, покачивающейся на волнах, расплывалось странное красновато-золотистое сияние.
– Огненный змей! – охнул кто-то, и несколько десятков нидангов подхватили этот крик: – Огненный змей!
И он появился. Возник из темной морской глубины, точно яркий луч света.
Длинное, гибкое тело мелькнуло под толщей воды.
От него исходило сияние, похожее на искры огня. И чем ближе змей поднимался к поверхности, тем ярче становился огненный шлейф, неотступно следовавший за ним. Еще мгновение – и древнее существо, прекрасное, как сам морской бог, возникло на поверхности, разогнав тьму своим светом.
Он был огромен – футов двадцать, не меньше, весь покрытый крупной чешуей цвета потемневшей бронзы, и каждая чешуйка сверкала, как огненный всполох, освещая пространство вокруг на несколько шагов.
На его узкой клиновидной голове красовалось нечто вроде короны из пяти костяных наростов, а вдоль спины, до кончика хвоста, змеился странный черный узор. Широко развернутые плавники змея, будто паруса, раздувал ветер, и тонкая кожаная мембрана на них сверкала и переливалась всеми оттенками золотого и красного, так, как может сверкать и переливаться только живой огонь.
– Так это что? – донесся до меня чей-то недоуменный голос.
