– Контракт заключается не с нанимателем, а с предметом опеки, – пояснила она, – есть стандартная процедура, по которой мы обязаны следовать за вами до определенного срока.
Я задумчиво почесала кончик носа.
– И когда этот срок наступит?
– Когда вы перестанете нуждаться в опеке.
***
И вот я уже стою на крыльце этого дома, одетая в закрытый дорожный наряд. Мои волосы, по имперской моде, зачесаны вверх и уложены крупными локонами; поверх прически – кокетливая шляпка-таблетка с изумрудным аграфом и сетчатая вуаль, прикрывающая лицо.
Воротник-стойка у платья наглухо застегнут, а небольшой вырез в районе декольте открывает манящую ложбинку. Пышные буфы на плечах, длинные узкие рукава, отороченные тонким кружевом, юбка из серебристо-серого атласа, переливающаяся в солнечном свете.
И белые перчатки.
Из тонкой блестящей лайки, плотно обхватывающие мои руки, точно вторая кожа – неизменный атрибут даханни. Если мужчины вынуждены укрывать свою кожу от нездорового интереса санхейо, то женщины укрываются от мужчин.
Неадаптированные, такие, как я.
Меня ожидал закрытый экипаж. Две юмати забрались на козлы, две – на запятки. Рейла и еще одна – Даная – должны были ехать со мной, а остальные четверо – сопровождать карету верхом. Мои саквояжи уже погрузили в багажный дилижанс и отправили вперед, а Айвердан и Эймос все еще находились в холле, из которого доносился ожесточенный спор.
Я не могла разобрать, о чем они спорят, но собственное имя расслышала четко и не один раз. Рейхо продолжал упорно называть меня Виель, в то время, как брат и отец использовали имя, данное мне при рождении.
И никто из них не называл меня тем тайным именем, которое знала только я.
Хотя нет, я же назвала им все свои имена, но они либо не обратили внимания, либо намеренно игнорировали. И почему-то я была уверена, что не хотела бы услышать свое тайное имя из их уст.
Невольно вспомнился Эйден – и в груди привычно заныло. Я закрыла глаза, представляя себе его лицо. Бронзовое, с золотящимися на солнце ресницами и бровями, с непослушной копной волос и серыми всполохами в глазах.
Кто-то коротко выдохнул рядом со мной. Я открыла глаза.
– Ты светишься, – каким-то напряженным тоном произнесла Рейла, не отводя от меня пристального взгляда.
– Я всегда свечусь, – криво усмехнулась я, пожимая плечами.
– Нет, ты светишься не как даханни, а как шайен. Садись в карету, иначе у тебя могут возникнуть проблемы…
– Они уже возникли, – произнес мрачный голос за моей спиной.
Я резко обернулась.
