Я вздрогнула, отводя глаза, и попыталась убрать руку, но вторая ладонь Рейхо не дала мне этого сделать. Он поймал мою руку в ловушку, осторожно сжал мои дрожащие пальчики и поднес к своим губам.
Лицо дазгана напоминало бледную маску, выточенную из камня. Ни один мускул не дрогнул, когда он прикоснулся губами к центру моей ладони, запечатлевая долгий поцелуй, полный едва сдерживаемой страсти.
Отпустив мою руку, он выдохнул, бросил на меня дикий взгляд и выскочил, поспешно хлопнув дверцей. А я в легком шоке уставилась на свои ладони.
На бледной коже даханни все ярче и ярче проступали золотые искры шайенской магии. Иэлениль больше не контролировала мою вторую сущность, Ниара была свободна!
Я даже не заметила, как начала тихонько хихикать, глядя на яркие искорки, пляшущие между растопыренных пальцев. Они были похожи на крошечных золотистых змеек, возникавших прямо из кожи и почти мгновенно исчезающих в ней, и с каждой секундой их становилось все больше и больше!
Волна громадного облегчения затопила меня, заставляя перейти с нервного смешка на гомерический хохот.
Тяжелое нервное напряжение последнего часа выплескивалось из меня вместе со слезами и хохотом, и я не могла остановить ни хлынувший из глаз поток, ни истерический смех, заставивший меня согнуться пополам.
Дверца дилижанса вновь распахнулась и обеспокоенный мужской голос спросил:
– Эйрина, вам плохо? Подать воды?
Сквозь слезы я разглядела офицера эрранской гвардии. Того самого, что прислуживал Иэлениль.
– Нет, – выдохнула я, пытаясь взять себя в руки, – но я хочу знать…
– Все, что в моей компетенции, – он склонил голову.
– …что с моими юмати? С моей охраной?
Я даже затаила дыхание, боясь, что сейчас подтвердятся мои худшие опасения.
– Мои люди их всего лишь обезвредили, – успокоил меня офицер, – правда, пришлось повозиться, – он позволил себе слегка усмехнуться. – У вас отличная охрана, эйрина. В честном бою, один на один, мы бы с ними не справились.
– И где они сейчас? – я облегченно перевела дыхание.
– Нам пришлось связать их и выставить охрану.
У юмати чересчур развит кодекс чести: при утрате подопечной многие охранницы сводят счеты с жизнью, поэтому я отдал приказ не спускать с них глаз.
– Спасибо, – дрожащими руками я вытерла слезы и уже более спокойно взглянула на эррана. – Я хочу их увидеть, где они?
Он покачал головой:
– Они у подножия скал, на дороге в Лиссавию, там, где была стычка. Скоро ими займутся люди императора, ведь ваши охранницы, как и все мы, свидетели.
