– Как подумаю, что ты могла погибнуть… – неуверенно проговорила она.
– Нет, до этого.
– В тот же вечер я привела вас всех в ловушку…
– Вот!
Я вскочила с кресла, едва не потеряв полотенце, в которое все еще была укутана, и замерла, как борзая, учуявшая дичь. У меня было странное ощущение, что я вот-вот нащупаю ниточку, потянув за которую, смогу распутать весь этот клубок интриг.
– Даная, расскажи мне подробно, что было после того, как ты вернулась в палаццо.
Она наморщила лоб, вспоминая события того дня. Я видела, как на ее лице задумчивость постепенно сменялась напряжением, а затем тревогой.
– Ну? – нетерпеливо поторопила я. – Вспомнила?
– Да… я тогда вернулась за два часа до смены караула… Прошла через вход для прислуги, прямо на кухню: не хотела, чтобы кто-то спрашивал, где я была. Помню, там еще была эта эрранка, которую старшая даханни постоянно посылает за тобой. Бродила там без толку. Я это помню, потому что главный повар накричал на нее за что-то, вроде бы мешала там кому-то…
Она замолчала, напряженно о чем-то думая.
– А потом я пришла в наш дортуар, переоделась, и нас позвали ужинать… И все, – Даная подняла на меня виноватый взгляд, – после ужина мы заступили в караул.
– И никаких странностей ты не заметила, – констатировала я неутешительный факт. Похоже, что мое так называемое расследование закончилось, не успев начаться.
– Да вроде нет…
– Эйрина, – раздался со стороны окна голос одной из охранниц, – я кое-что заметила тогда, но не придала значения, да и все остальные, наверно, тоже…"
"– Говори, – я повернулась к ней.
Это была Илия, та самая, что всегда охраняет тыл и замыкает нашу маленькую процессию.
– Все блюда в тот день сильно переперчили. И суп, и кашу. Даже мясо во рту огнем горело. Мы все тогда выпили много воды и смеялись, что кухарки, наверное, влюбились, раз насыпали столько специй.
– Да-а-а, – Даная согласно закивала, – я это тоже помню. А воду нам приносили тоже с кухни, чуть подслащенную и с таким странным запахом…
– Полыни.
– Точно! От нее пахло полынью, но она не была горькой.
Теперь все смотрели на меня, а я, кажется, начала что-то понимать. Моих юмати банально отравили, или одурманили (как кому удобней). Наверняка, не просто так крутилась на кухне личная служанка Иэлениль – что еще ей было там делать, как не подсыпать какую-нибудь гадость в котел с ужином? Но это же очень опасно! Мои телохранительницы едят из одного котла с остальной дворцовой охраной, было крайне неразумно подсыпать дурман в общую посуду.
