– Эйрина, – губы Эйдена растянулись в жесткой усмешке, – это Шерран. Он отведет вас в вашу каюту. Комфорт не обещаю, но, по крайней мере, там вы будете избавлены от моего присутствия.
Поджав губы, я одарила его взглядом, полным презрения, и гордо прошествовала мимо. Шерран посторонился, пропуская меня, и я вновь оказалась на палубе.
Здесь ярко светило солнце, легкий бриз наполнял паруса, а за бортом перекатывались синие волны. В чистом голубом небе я заметила птиц.
– Это чайки? – изумленно спросила я у Шеррана.
– Да, эйрина, рядом земля.
– Земля? – я встрепенулась, заозиралась, но ничего не заметила. – Где же она?
– Это несколько островов, только камни и скалы. Мы прошли их полчаса назад.
– Понятно, я хочу постоять на палубе. Это возможно?
Щерран неожиданно вытянулся в струнку и скосил глаза мне за спину. Я развернулась. Позади меня стоял Эйден Даннахан и с каким-то циничным видом разглядывал нас.
– Пробуете свои чары на моем экипаже? – усмехнулся он.
– Разве я не говорил, что это бесполезно? На нидангов не подействует, считайте, что у них врожденный иммунитет. На всем корабле только я могу почувствовать Зов даханни, но я постараюсь избежать этого. Идите в свою каюту и сидите там молча, пока я не приказал запереть вас насильно.
От подобной несправедливости у меня перехватило дыхание, а горло сжалось, от еле сдерживаемых слез. Сжав руки в кулаки, я до крови закусила губу.
Ну уж нет, он не дождется! Пусть не думает, что его беспочвенные обвинения задели меня.
Никогда и никто не смел помыкать мною. Даже перед той, кого считала своей матерью, я ни разу не склонила головы, неужели отступлю перед этим грубияном?! Да кто он такой? Пират, преступник, отброс общества!
Прищурившись, я постаралась вложить в свой взгляд все то презрение и отвращение, которое сейчас накручивала в себе. Но мужчина словно не заметил этого взгляда. Нахмурив идеально очерченные брови, он пристально смотрел на мой рот.
– Разве вас не учили, что так делать нельзя? – неожиданно хрипло проговорил он. – Только не при даханне.
– Вы не даханн! – гневно бросила я. Во рту появился металлический привкус крови. Кажется, я прокусила губу."
"Эйден вдруг оказался так близко, что я невольно вжалась в фальшборт. Он навис надо мной, будто гора, с окаменевшим лицом, на котором застыло странное выражение.
