– Что тебя привело?
– Виель! – она будто выдохнула с облегчением и спустила малышку на землю. – Мать дома?
Я пожала плечами:
– Разве ты не знаешь? Еще на рассвете в храм отправилась и Шайель с собой потянула. А зачем она тебе?"
"Дайна окинула меня напряженным взглядом и, понизив голос, произнесла:
– К вам ведь тоже вчера приходили даханны?
– Ну да… прислали приказ родителям доставить Шайель в Эрливейл. А почему ты спрашиваешь?
– Рини… ее тоже забирают.
От изумления я раскрыла рот и неприлично вытаращилась на подругу.
– Да ты что! Ей же всего тринадцать! Что они с ней делать будут?
– Не знаю, – Дайна всхлипнула и как-то по-детски шмыгнула носом, – мать от горя слегла, отец не знает, за что хвататься… Рини со вчерашнего дня рыдает не переставая, Айюль и Мирах бродят как неприкаянные, а я разрываюсь между двух домов. Просто кошмар какой-то!
Я неловко обняла ее, позволяя уткнуться носом мне в плечо и всласть порыдать. Маленькая девочка разревелась за компанию с матерью и настойчиво дергала меня за подол.
– Так, – решительно оборвала я этот потоп, – идем-ка со мной. Я заварю нам чайку, и мы обо всем спокойно поговорим.
Глава 3
Пока я носилась по кухне как угорелая, готовя завтрак, Дайна заварила нам чай и сунула в руки малышке вчерашний пряник. Наконец, я закончила последние приготовления, рухнула на табурет и перевела взгляд на большие часы с маятником и кукушкой, висевшие над кухонным столом. Половина десятого. Утренняя служба заканчивается в десять, плюс дорога… что ж, у меня есть почти час для того, чтобы спокойно посидеть за чашкой чая.
– Рассказывай.
История Дайны оказалась простой и трагичной, как и сотни других в нашем поселке.
Вчера явились даханны. Они не вошли во двор и даже не спешились, только один, тот, что нес послание, подошел к воротам эйра Рувейниса и постучал. Во дворе в это время играли дети. Увидев закутанного в плащ огромного незнакомца, да еще с маской на лице, они бросились врассыпную, будто стайка мальков.
На крики вышел отец.
Даханн лишь назвал его имя, причем, не спрашивая, а утверждая, а потом передал серебристый тубус с багровой печатью. Послание до вечера пылилось на полке: отец боялся его открывать, а мать, едва увидев, потеряла сознание. Но, в конце концов, пришлось это сделать, ведь всем давно было ясно: с даханнами шутки плохи.
Внутри футляра оказался свиток со стандартной формулировкой, такой же, как у нас, лишь имена были изменены.
